Ты мой! Пока не наиграюсь…

– Павел не сломал ногу, он завален работой в последнее время, а сегодня утром улетел по делам из страны. Он с лёгкостью справляется с походами один, а мне страшно, что могу не доглядеть.– Она с улыбкой пожала плечами, непонятно зачем оправдываясь.– Собиралась привлечь подругу, но и той сегодня не до нас.

Стас переводил взгляд с матери на дочь, начиная понимать, что происходит. Он рассмеялся. Нина поймала себя на том, что ей нравится открытый смех молодого блондина чувствующего себя рядом с ней совершенно свободно.

И нет липких взглядов, о которых говорила няня. Она сама ощущала себя рядом с ним очень комфортно. А ещё грело сердце, что дочь получает такое важное для девочек мужское обожание, светившееся в голубых глазах тренера.

Телефонная трель вывела её из лёгкой задумчивости. Она отошла в сторону. Звонила Юля, начав с места в карьер встревоженным голосом:

– Ты должна немедленно подъехать ко мне в салон.

Глава 3.3

– Сейчас? – Нина оглянулась на дочь со Стасом застывших возле двери в ожидание.

 – Никак не могу. Мы с Алисой в аквапарке, а ты знаешь, что раньше чем через три – четыре часа она не позволит его покинуть.

– Ты мать или как?

– Я мать, а не фашист, так поступать с девочкой и слушать потом не один час истерику со слезами. – Она закрыла рукой губы, прошептав в трубку,– не с её психикой. Сегодня спросила, любит ли её папа.

– И правильно сделала. Тебе бы тоже не помешало задать ему этот вопрос.

– Не начинай! Твоё к нему отношение давно известно.

Но он не так плох, как ты считаешь.– Нина тяжело вздохнула, попросив:– Хоть сейчас не начинай и так тошно.

– Знала, что ты это скажешь, потому и хочу, чтоб ты кое-что напрямую услышала.

– Я же сказала, что не могу сейчас.

– Если тебя устроит, что через некоторое время станешь открытым посмешищем – дело твоё.

– Что-то настолько серьёзное?

– Более, чем. Вызывай няню.

– По субботам с утра у неё процедуры.

– Значит охранника.

– Вот только этого мне не хватало.

– Вопрос ценою не в один миллион и вашего с Лиской будущего.

В груди что-то щёлкнуло, сердце сдавила тревога, почти не покидающая в последние дни. Она знала, что Юлька зовёт не просто так и понимала, что надо ехать, но как уговорить дочь? Шатенка чувствовала, как спину буравит тяжёлый взгляд. Алиса начала канючить, требуя идти в водичку. Она оглянулась.

Стаса поразила растерянная затравленность измученной женщины на лице и в огромных глазах.