Зов неба

Когда экстрасенс умолк и его голова коснулась подушки, девушка успокоилась. Она смотрела на лежащего в кровати спутника, и думала о нежной скульптуре Микеланджело «Давид с пращей». Арфей был удивительно похож на этого великолепного пятиметрового гиганта, изящного, как юная девушка и трогательного, как букетик маргариток. Те же замечательные кудри, разметавшиеся по подушке, и большие ладони, приносящие тепло и уют. Та же непроницаемость и решимость взгляда, но одновременно, едва уловимая уязвимость в очертаниях фигуры, отчего он казался хрупким и беззащитным.

Незаметно для себя, продолжая глазеть на спящего, Диана уснула. Спала она недолго, но спокойно, словно уснула в райском саду под мирное щебетание птиц.

Проснулась Диана весьма необычным способом. В самом центре ее сознания раздался мысленный приказ: «Просыпайся», явно исходящий от Арфея. Хотя, прозвучал он не громко, сон мигом от ее сбежал.

Открыв глаза, она обнаружила своего безжалостного мучителя, стоящего над ним.

– Доброе утро, – промурлыкал «ангелок» с неподражаемой нежностью, но у Дианы было четкое ощущение, что он хочет вылить на него ведро ледяной воды или сделать не менее подлую гадость.

– Мы уже собираемся? – недовольно пробурчала она, совершенно не выспавшийся. – Сегодня в машине я планирую спать.

– Нельзя, – певучим голосом запретил Арфей. – Сегодня важный день.

– Тогда высчитай в каком часу произойдет основная важность, чтобы я поняла сколько могу поспать.

– После обеда ты должена быть готова к действиям, – мгновение Арфей недоверительно осматривал засыпающую Диану, взглядом проникая в ее сознание. – Только не смей делать какие-нибудь необдуманные ходы: я не потерплю самоуправства.

– Хорошо… – согласилась Диана, закрывая глаза и заваливаясь на подушку.

С секунду изучая ее, Арфей тяжело вздохнул и принялся собирать вещи в сумки. Вместе со своими, он запаковал вещи своей клиентки, видя, что та действительно утомлена.

В машине, зная, что задание близко к завершению, Арфей задумался о Лиле. За его спиной спала девушка, на время ставшая ее любовницей, а он вспомнил ту, кто отверг его ухаживания. Она была единственной, кто воспротивился его чарам, и даже не поддался сильнейшему внушению.

Никто на свете не мог разгадывать ходы Арфея, а тем более пресекать: он обладал силой, перед которой не устоять.