Чужой костюм. Том 2

Он лишь проявил любопытство, поинтересовавшись причиной усиленной меры наказания, и Браен благосклонно пояснил:

– Картер оскорбил нашего покупателя из Китая. Он должен заплатить за свой поступок.

– Да, я слышал об этом инциденте, – Боил скорчил виноватое лицо, тем самым повысив неприязнь Браена. – Я надеялся, директор уволит его в назидание остальным.

Браен не выносил, когда кто-то начинал ему раздавать советы, касающиеся работы, поэтому поспешил сказать:

– Достаточно будет штрафа, – и вернул Боилу список.

Браен не сомневался, что сегодня вечером, узнав о размере штрафа, Джек иначе отнесется к его щедрому предложению. Ведь любому рабочему нужны деньги!

После ухода Боила, Браен занялся делами, которые взвалил на него Саливан. Он никому бы не признался, но на самом деле ему льстило то, что кроме него директор ни на кого не рассчитывает.

Долгое время он добивался того, чтобы Саливан от него зависел. Отваживал остальных помощников, ограничивал им доступ информации. И все ради того дня, когда возникнет вопрос кому занять место директора, а у начальников и инвесторов не будет других кандидатов, кроме него.

Браен успел сделать несколько срочных звонков, провел скучные затянутые переговоры с наглецами, выпрашивающими скидку и пониженные тарифы на транспортировку НН. Прочитал и подписал четыре договора о продлении поставок, а потом Саливан вызвал его к себе.

– Ты предупредил Келли? – с усмешкой спросил Браен. Развалившись в кресле и раскачивая ногой, он критически рассматривая носки своих дорогих туфель.

– Это ее работа: никого не пускать без моего разрешения, – отозвался Грегор.

Он говорил непривычно уставшим голосом, и на миг в сердце Браена затеплилась надежда, что старик помрет самостоятельно. Эту мысль он быстро пресек. Долго ждать нельзя, и с Саливаном надо покончить быстрее.

– Ты же знаешь, – принялся оправдываться Грегор, – на меня охотятся «люди мира». Эти помешанные идиоты воображают, что мир станет лучше без НН.

– Они не доберутся до тебя, – Браен улыбнулся, не разделяя его страха перед диверсантами. Сам он считал, что Саливана ждет смерть от близкого ему человека. – Ты для них недосягаем.

Пару томительных секунд Саливан ничего не отвечал, и Браен не знал, как расшифровывать его молчание: он обижен, зол или уснул. Терпеливо ожидая реакции директора, он рассматривал его лицо. С годами оно округлилось, словно время сгладило все резкие линии.