Зыбучие пески

У девочки с самого верха посуды упала глиняная чаша и разбилась.

Монти выглянул из-за дверей.

–У, кузнечики, что гремите? Я думал: враги нападают.

–Простите, сеньор,– плаксиво защебетала Глория.

–Ладно, делов-то, куплю новую посуду. Гончаров в округе много.

25 сентября 1.217 года. Вождь клана Армстронгов – чиф, позвал Монти, как и многих других родственников к себе на дни перемирия. В начале сентября состоялся Кингстонский мирный договор по которому шотландские и французские войска покинули Англию.

Монти Армстронг оф Мангертон явился с несколькими вассалами. Чиф Джон Армстронг оф Гилноки принимал гостей в приёмном зале. Рядом с ним находились пажи, вассалы и их сосед-англичанин Джонстон, который давно оккупировал земли рядом с шотландскими и служил английской короне.

Лендлэрд узнавал после приветствия:

–Монти, ты уже 15 лет, как вдов?

–Да, и что?– с беспокойством переспросил тот, опасаясь, как бы сеньор не сосватал ему свою дочку.

Гилноки говорил Монти:

–Лорд Джонстон недавно прибыл из Лондона. Новому королю пожаловался на твои бесчинства барон Викингхайзер. Но он готов забыть об обидах, если ты возьмёшь замуж обесчещенную тобою Нан Викингхайзер.

–Лендлэрд, политика подчинения – это диктат,– заерепенился было барон Монти Армстронг оф Мангертон.

–У нас объявлен мир. Я боюсь войны.

Монти хотел было напомнить, как шаток союз с Англией, и как часто нарушаются договоры, но кто его слушать будет?

Он только напомнил:

–Для хранителей Пограничья на делах судопроизводства гарантирована безопасность.

Чиф, кивая, опротестовал:

–Да, но не в тех случаях, когда пограничники сами нападают на соседей.

Лорд Джонстон спрашивал:

–Лэрд Мангертон, а правда, что Вы обчистили всю Камбрию?

Монти изобразил обиженный вид и заявил всё же с долей издёвки:

–У историков всегда была глобальная проблема – проблема сохранения истины при передачи знаний.

Армстронг оф Гилноки переспросил:

–Я не услышал ответ от тебя. Ты согласен взять в жёны Нан Викингхайзер?

–И почему эта леди не сбросилась с обрыва или не ушла в монастырь?– вырвалось у барона Мангертона, затем он вздохнул и пробурчал,– Ну, надо, так надо – женюсь.