Властелин Нормандии

–Ты, червяк, ты не имеешь права ловить лесных зверей! Это моя собственность! Я – граф, и твой сеньор! С законами не шутят, а ты не такого уж высокого полёта птица, чтоб делать для тебя исключение из правил.

–Ещё совсем недавно леса были общим достоянием…Народ когда-то выбрал вас, рыцарей, чтоб вы защищали его, а теперь вы продаёте его, как скот. И, зачастую, предаёте в войнах.

–Да ты ещё и бунтарь!– взревел граф.

–Папа, беги!– заголосила Гарлева.

–Дочь, беги!– заорал Урсольд.

Но упрямая девчонка была уже между ним и сеньором.

–Папа отпустит Вашего зайца, какая тут проблема?!– заявила она.

Отец сгрёб её и спрятал за свою спину, его трясло от страха за дочь.

–Я бы отрубил тебе руку за воровство, но у тебя растёт милая и красивая дочь, не хочу, чтоб она голодала из-за твоей глупости…Расскажи всем, какой добряк граф де Эслуа… И зайца оставь себе,– с этими словами Роберт спрятал оружие.

Но затем несколько раз ударил крестьянина кулаком в живот. Гарлева от ужаса застыла.

–Это тебе за скверный язык,– разъяснил сеньор скрючившемуся Шаррону.

Граф подозвал лошадь и ускакал.

Урсольд повалился наземь.

–Папочка, папочка…– запричитала девочка.

–Ничего, через страдания познаётся вкус жизни…– еле выговаривал слова отец,– Что граф спрашивал у тебя?

–Я испугала его лошадь, и он едва не зарубил меня…

–Ага, значит я вовремя.

–Нет, мы уже помирились…

–Кто знает, что на уме у таких извергов, как Роберт де Эслуа…Дочь, если я вдруг потеряю сознание, беги обратно к Аутбольду.

–Нет, не помню. Я останусь с тобой.

–Гарлева, ложь – это первый шаг к грехопадению. Ты помнишь дорогу?

–Да,– девочка смякла и зарыдала,– Папа, ну позволь мне остаться возле тебя, я буду читать молитвы, и Бог поможет нам…

–А, если окажется, что Бога нет, или он не придёт на помощь? Зачем уповать на Всевышнего, не лучше ли попытаться исправить положение и сделаться ещё храбрее самим? Или ты хочешь, чтобы нас двоих, беззащитных, съели волки?

–Я приведу дядю Аутбольда, и он потащит тебя домой,– решительно заявила Гарлева, вытирая слёзы.

Урсольд застонал и попросил дочь:

–Да, малышка, лучше сейчас засветло беги к Аутбольду, я, кажется, сегодня сам идти не смогу. А у него есть лечебные отвары…

–Папа, граф бил тебя, а ты не сопротивлялся, потомучто…мы – рабы?

–Да.

Это напоминание об иерархии положения бередило душу ребёнка, отнимало ощущение защищённости.