Властелин Нормандии

–В Париже забавно и весело,– протянул конопатый Жерме де Люзин, надсмехаясь над нравами двора, он запустил руку в салат, слизал с пригоршни овощи и принялся облизывать пальцы.

–А как там поживает мой родственничек король франков?– узнавал граф,– Не надумал ли повысить чинш (оброк королю)?

–Роберт Второй, как обычно, боготворит свою наложницу Берту Бургундскую.

–Тоже не промах,– довольно улыбнулся Роберт де Эслуа,– От жены не отстаёт.

–Всё же он совершил ошибку, некогда женившись на Бургундской, ведь она его троюродная сестра, папа Римский Григорий Пятый придал Францию анафеме и долгое время запрещал проводить все церковные церемонии, ввергнув страну в смрад незахороненных тел, и люди тогда с перепугу думали, что через три года в тысячном году наступит Конец Света,– поносил короля граф Анжуйский Фульк Третий по прозвищу Нерра (чёрный), что присоединился к компании, проезжая мимо, спеша к своему сеньору – Ричарду Третьему Нормандскому.

–Но Роберт Второй исправился, женившись на Констанции,– урезонил Нерру граф де Эслуа, напоминая тому и добрые дела короля,– Ты вообще должен превозносить Капета за то, что тот помог сокрушить твоего врага – Ода де Тур де Шартр графа Блуа.

–Конечно, король мне помог, потому что Од де Шартр был мужем Берты Бургундской!– смеялся Нерра, сдувая со своего чёрного костюма невидимую пушинку.

–Недаром мои предки, викинги, не раз повторяли старую поговорку: «Сделал добро – пусти его на воду, забыв о нём, и не жди на него ответа»,– вздохнул Роберт.

Любитель женщин смазливый барон Ратгис де Монморанси восторгался женскому очарованию:

–Зато Берта Бургундская разбудила мужика в этом коронованном монахе!

–О, я помню, как Капет только и делал, что читал литании и сочинял церковные песни!– подхватил Пазан Монтейский, что приехал в гости к другу.

–А я, честно говоря, радовался, когда юный король отказался повиноваться Папе Римскому, считала, что любовь победит,– призналась с вздохом Гуннора де Крепон.

–Ага, а народ расплачивался за грех короля,– усмехнулся её внук.

–Да, любовь проиграла, уступив настойчивости и твёрдости Папы,– опять вздохнула бабушка графа де Эслуа.

Граф Анжуйский Фульк Третий Нерра напоминал:

– Помните, как Роберт Капет заперся с Бертой во дворце, потому что люди на улице разбегались от проклятого короля и запирались в домах. Вещи, до которых дотрагивались отверженные римским папой короли, сжигались. Его поварам приходилось сжигать посуду и кубки, побывавшие в руках изгоев.