Ведьма в поисках любви

Поинтересовался у Рамер Криспин:

–Ещё три ухажёра?

–А что? Я – девушка видная,– не отрицала довольная ведьма.

Диц из клана Орла с нечитаемым выражением лица прошёл к раздаче пищи.

Валери с ухмылкой приметил:

–Изводишь эльфа? И как успехи?

Подруга сестры ответствовала свысока:

–Клянусь: плакать будет.

–У тебя вредности в избытке,– рассмеялся Валери.

А голем Бенедикт, проглотивший две котлеты за время короткой беседы ведьмы и эльфа, обратился к Рамер:

–Чем занимаешься в свободное время?

–Шпионю,– врала та.

–Серьёзно? А я люблю сидеть в баре с друзьями.

–Я знаю. И вчера там был,– откликнулась девушка, вспоминая, как этот чернокожий парень вытаскивал кого-то пьяного, когда она с Веренеей пришла в то заведение вчера.

–Откуда знаешь?– тупо переспросил Бенедикт.

–Шпионю,– смеялась Рамер.

–Надо полагать: шутишь?– дошло до каменного «пня»,– Ты ж вчера только приехала.

Криспин захотелось взвыть от его непроходимой тугоголовости. Она оглянулась на стол, где собрались эльфы.

–Эльфы, гады, опять своё обаяние включили. Ловят новые жертвы,– сообщил Валери.

–Ты сейчас говоришь о чём-то магическом?– переспросила сестра.

Брат процедил:

–Да кто их знает! Сдаётся мне: что-то определённо колдуют…

Веренея протянула:

–Ну, нет…Они просто красивые.

Голем завистливо заметил:

–Тщедушные задохлики, а девки так круги и нарезают…

Преподавательница по ведьмовству пришлась подругам по душе.

Затем уроки по заклинаниям, привлечением иллюзий.

Вечером Веренея с братом ушла в дальнюю деревню за продуктами, там жили их родители. Обещали к утру успеть вернуться. Рамер осталась одна в комнате.

Умылась, сняла чёрное платье, надела толстую ночнушку из фланели до пят, забралась сверху покрывала и включила переговорник.

Отец был в зелёной форме военного-пограничника.

Он сразу поставил дочь в известность:

–Рэмка, ты пристроена, а я…Я всегда был воином.

–Что-о-о? Ты идёшь на границу?

–Я растил тебя десять лет, Рэмка. Десять долбанных лет я жил с тобой…

–Ты…ты жалеешь о потерянных годах возле меня?– начала задыхаться от рыданий Рамер.

–Прости, прости, цветочек. Ты, конечно, лучшее, что у меня есть. Но армия – это смысл моей жизни.