Соседи и родня Оттавии Малевольти

Отец упрекал её:

–Ты – разгильдяйка и транжира, хозяйство вела ужасно! Тратила, не считая. Ты оставила сыновей без гроша! К чему дом полный картин и статуй, если нет денег в наличии заплатить за аренду земли? Придётся продавать из твоего дома все безделушки, которые ты накупила без надобности.

–Делайте что хотите, папа,– слабым голосом отозвалась старшая дочь.

–Я не удивлюсь, если окажется, что дом заложен, а банковские счета заморожены. На чём строил семейный достаток твой муж?

–Играл на бирже, привозил бренди из Франции.

–Контрабандист! Весёленькие дела! А с виду и не скажешь, что этот толстый увалень был рисковым парнем. Ну вот, он при жизни не боялся оставить детей без отца, а ты по нему слёзы льёшь! А могли его и в тюрьму за махинации с законом упечь! Вот было бы позору!

–Теодор был добрым, спокойным человеком,– защищала память мужа Виндэлия.

–Не пойму, как за одиннадцать лет вы не надоели друг другу?– дивился глава семьи.

–Теодор часто был в плаваньях,– глаза женщины вновь наполнились слезами.

–А, так вы редко видели друг друга…он, то на бирже торчал, то в море пропадал…

–Да, очень редко виделись,– заревела дочь.

–Возьми себя в руки! Ты должна быть сильной ради сыновей!

Но она не слышала воззваний отца, её душевное состояние опять «расклеилось».

–Я провожу её наверх,– приподнялась Оттавия.

–Сиди. Эй, Сьюзан, отведите миссис Торнтон в гостевую комнату,– подозвал Боу служанку.

Он проводил глазами унылую фигуру старшей дочери, и принялся не торопясь, но напряжённо, пережёвывать пищу.

Когда подали чай, собирать тарелки со стола пришла Сьюзан.

–А с кем Виндэлия?– резко спросил Освальд, его рука с чашкой задрожала.

–Сэр, миссис Торнтон выгнала всех слуг и заперлась.

Боу вскочил, опрокинув стул, и побежал наверх к комнате Виндэлии. Одна любопытная служанка постарше прошмыгнула следом. Её крик заставил Оттавию помчаться туда же.

Она застала мужа стоящим на коленях у постели дочери, лицо он уткнул в одеяло и глухо стонал.

–Что Вы сидите!? Надо позвать доктора делать промывание,– советовала Малевольти, её голос дрожал от страха.

–Да, пусть бегут за врачом,– пробормотал Освальд.

–Врача! Врача!– выбежав, заполошенно закричала Отта.

Затем она вернулась в злополучную комнату.

–Мистер Боу, делайте же что-нибудь! Искусственное дыхание, массаж сердца!– закричала она на сквайра.