Соседи и родня Оттавии Малевольти

–Видимо, старик что-то напутал…Как можно звать прислугу с парадного крыльца…– сказал предположения слуга, даже не догадываясь, что гость хочет видеть его госпожу.

Всё, что касалось строптивой Оттавии злило Освальда, он спустился сам, открыл дверь, и, в ярости сверкая глазами, крикнул:

–Пошёл вон! Я запретил кому-либо из вашей семейки появляться на пороге моего дома!

Старик заплакал.

–Я хочу повидать своих девочек,– ломая слова от переживания ещё больше, попросил Малевольти-старший.

–Нечего на них смотреть, девчонки на одно лицо со своей мамашей.

–Вы – жестокий человек.

–Ждёшь, когда я спущу собак?!

Рыдая, старик побрёл прочь.

Отта стояла у окна и тоже плакала в голос, глядя, как отец удаляется всё дальше. Но разве может она что-либо приказать могущественному мужу?

Она взяла крошек из колыбели и положила на кровать. Легла рядом, поглаживая их головки.

Вошёл муж и закричал:

–Что за плебейская замашка спать вместе с детьми?! Для этого есть колыбели и гувернантки!

–Почему Вы выгнали моего отца? Я могла бы сама спуститься к нему.

–У нас был уговор относительно посещений родственников.

–Мой отец не джентльмен, чтоб придерживаться идиотских уговоров. В итальянской семье все любят друг друга, и заботятся даже о дальних родственниках.

–Так, значит, ты не издевалась над родственниками? А кто затюкал бедняжку Зилу?!

–Я же извинилась перед ней…

Крик разбудил близняшек.

После его ухода в дверь кто-то постучал.

–Войдите,– утирая слёзы, разрешила Оттавия, укачивая плачущих деток.

С радостными лицами Артур и Эммит вошли с цветами.

–Нам наконец-то разрешили посмотреть на сестёр,– выпалил младший.

–Мадонна! Да где же вы отыскали цветы?– ахнула мачеха.

–На пристани. Моряки иногда привозят цветы жёнам из тёплых стран, вот мы и упросили одного продать букет,– рассказал старший.

–Какие вы предприимчивые! Уж не открыть ли нам своё дело?

–У папы есть шляпный салон,– напомнил Артур.

–Я не хочу всё время сидеть дома, малышек можно будет брать с собой, ведь везде есть склады и подсобки,– заявила Отта.

–По-моему, папа обрадуется такому повороту событий,– рассуждал, как взрослый, старший мальчик,– Чем платить управляющему, лучше будет, если кто-нибудь из семьи будет вести дела.