Любовь нечаянно ворвётся

Русая невзрачная особа восхитилась Кальвином:

– Ой, какой волчик…Пойду, пройдусь, может, на меня внимание обратит.

И ушмыгнула с кухни.

Хорошенькая тёмнокожая брюнетка скривилась от вида Элвина:

– А старший из братьев лицом не вышел. По всему видно: когда аист принёс его родителям, они долго плакали, и хотели сначала взять аиста.

Неказистая блондинка с желтоватыми волосами и пухлыми щеками хмыкнула:

– Оборотни – дети Луны, про них говорят, что по характеру они, как и тёмные, все злые, злопамятные и жестокие.

– Ой, ещё скажи, что они, как дикие сородичи, людей едят,– подколола трусишку брюнетка.

Хозяйка Ландрин Уолден прикрикнула на молодушек:

– Ишь, говоруньи! Живо в столовую на стол накрывать!

К обеду в столовую гости из диаспоры Тёмных Волков и августейшее семейство Цинельм явились вовремя.

Принцы недобрым взглядом сверлили красавицу Сайн.

Элвин и Кальвин проявляли сдержанные манеры, сидели с равнодушием на лице. В сторону прислуги вообще не смотрели.

Королева, одетая в белое с гипюром платье, снизошла до похвалы хозяина курортного отеля, ей понравился местный купаж вин.

Алейна Дэрквульф с хитрым прищуром ностальгировала:

– Всему, что в молодости было интересного, смешного и запоминающегося, я обязана вину.

Её муж грустно вздохнул и опрокинул в себя полный бокал.

Принцесса Паупер, заинтересованно разглядывая леди огнедарку, задала вопрос:

– Вы поклоняетесь огню, как мой папа и младший брат?

Та воодушевлённо отвечала:

– Он первозданен.

Девочка гнула свою правду:

– А я вот цветочки создаю…И они тоже очень красивые!

Тут Паупер увидела в окно, как конюхи и псари полезли в реку купаться в нижних подштанниках. Она подбежала к окну.

Потребовала:

– Мама, я тоже купаться хочу!

Вернонна всполошено объясняла:

– Ты что! Холодно ещё! Это дядьки водки напились, вот им и жарко!

Ребёнок настаивал:

– А у нас, что, водки нет?

Все за столом рассмеялись.

Дочь феи взывала к огнедарцам:

– Пусть тогда брат и тётя Алейна воду в реке своим огнём подогреют!

Мать ласково уговаривала избалованную дочь:

– Уймись, цветочек. Завтра поедим в конный поход.

– А Том с нами поедет?– уточнила хитрюга.

– Скажем, и поедет. Не хочет – заставим,– покивала Вернонна.