Колонисты. Часть 2

Лайнусу захотелось предупредить Элизабет о недостойном женихе. Он подошёл к ней, якобы, чтобы рассмотреть картину. Девушка рисовала на холсте небо мрачными тонами кистью левой рукой, в правой руке у неё находился карандаш. Угроза вторжения на её территорию красивого юноши вызвала густую краску на её лице, она старалась не смотреть на зрителя. А у парня дух отчего- то перехватывал, когда художница слегка нагибалась и пышная грудь маячила у Лэнса перед глазами.

– Не уделите ли Вы мне немного внимания?– вопрошал Лайнус.

– Простите, я не танцую,– буркнула Либби.

– Я пришёл сообщить, что тот тип, который беседует с Вашей роднёй, Вас не достоин, он считает Вас толстой…и старой.

– Это я-то толстая? Этому семейству нужна девушка с пропорциями средневековых, замученных чумой и тифом, полуоблысевших особ без наличия грудей, бровей и ресниц. А младше меня только дети.

Она вскинула свои огромные карие глаза на собеседника и по спине парня побежали мурашки.

Он сочувствовал ей:

– Не по себе, да? Когда на тебя глазеют, оценивая?

– Но мне кажется: я с достоинством, благополучно преодолела это испытание.

И пока эти мымры обсуждают мои достоинства и недостатки, я своеобразно им отомщу – нарисую на них шаржи.

Либби принялась рисовать карандашом комичные рожицы.

– Так вот как Вы расслабляетесь и отводите душу!– порадовался за неё юноша.

– Весело, да?

– Меня зовут Лайнус Стронгхольд. А Вы – мисс Элизабет Кьюб, верно?

– Да. Рада познакомиться. Но обычно для знакомства: надо быть представленным кем-нибудь другим.

К ним подошла миссис Багси Найт.

Женщина вполголоса выговаривала Либби:

– Нельзя разговаривать с незнакомцами да ещё без компаньонки. Чему тебя только учили? Элизабет, Вы рискуете потерять последнего жениха, а с Вашим небольшим приданным – это просто катастрофично. А что это Вы нарисовали? Боже мой! Репутация часто терпит крах из-за эксцентричности.

Элизабет оправдывалась:

– Ах, простите, леди Найт, такова моя визуализация, я вижу мир несколько иначе.

И передайте тому педанту, который просится ко мне в женихи: если ему больше нравятся дистрофичные особы, которые еле-еле ноги таскают, падают в обморок и блюют для профилактики после каждого приёма пищи, то пусть к ним и идёт.

Пожилая аристократка едва сдерживала себя, она поучала:

– Милая, Вы недооцениваете столь изысканное общество.

– Рыгающее общество?– уточнила на всякий случай Либби, едва сдерживая смех.