Из ведьмы ужасная фаворитка

– Да много ты понимаешь! Я только что надела эти новые туфли! Не пойду же я на примерку в стоптанных сабо!– и ей тоже захотелось уколоть этого нахала,– Жеманный петух!

Портной с деланным безразличием спросил:

– Скажи мне: кто твой будущий муж, и я от души ему посочувствую. Вот же дурачок – ведьму замуж берёт…

– Почему ты так ужасно обслуживаешь клиентов?! Троллихе чуть ли зад не поцеловал, а бедную ведьму довёл до истерики! Я ухожу!

– Платье только моё сними,– кивнул Элджин.

Франка ринулась за ширму.

– Такими нелепыми ужимками меня не возьмёшь,– хмыкнул наглец.

– Больно надо было!

У девушки тряслись руки под разглядывающим взглядом красивого молодого человека.

– Давай помогу одеться,– приблизился Элджин.

– Не смей…– зашептала Франческа.

Но он уже потянулся к её сорочке, прикладывая ту к груди. Его дыхание сбилось.

– Подними руки, я надену…– выдохнул он ей в лоб.

Преступные касания его рук её груди горячили негодованием разум…и горячили желанием кровь. Она стала податливым тестом в его руках, из которого он лепил блаженство. Сорочка упала к его ногам, а за ней и лифчик. Парень присосался к её груди. Жар страсти заставил сбиться и её дыхание, запустил сердце вскачь. От похоти Элджин потерял контроль, он избавил ведьму от трусов. Впился в её губы поцелуем, туманящим благонравие, подчиняя своим желаниям. Где-то на задворках сознания разум взывал к хозяйке: «Ещё не поздно остановиться…» Вот только кто бы его слушал? Соблазнитель приспустил штаны, и не успела девица испугаться вида вздыбленной мужской плоти, как парень задрал её одну ногу и вонзился своим «кинжалом» ей между ног, успев другой рукой закрыть ей рот.

– О, так ты ещё не…– слетело с его губ.

– Дорогой, ты на обед идёшь?– послышался голос от дверей.

– Иду, любимая! Вот только застегну пуговки на платье одной безрукой барышне!– отозвался портной.

– Шей пуговки спереди,– забухтела жена.

Сквозь дырку в ширме Франка увидела рыжую, некрасивую девушку, без намёка на грудь и талию.

– У тебя и дети есть?– потухшим голосом узнавала соблазнённая.

– Сын Натаниэль двух лет.

– Мошенник…– запоздало накатил гнев.

Проворные руки портного уже застегнули лиф на груди любовницы.