Свобода для марионеток. Роман

Инга сервировала стол в гостиной, Лела, извинившись, что не может ей помочь, взяла протянутые Олегом два листа плотной желтоватой бумаги с еле видимыми сероватыми разводами. Быстро пробегая глазами написанное, она пыталась сначала в общих чертах понять содержание. И не сразу заметила, что все сидят за столом и ждут, что она скажет.

– Давайте завтракать, – сказала она, чуть нервничая. – Мне нужно еще раз все внимательно прочесть, чтобы не ошибиться, я не профессиональная переводчица.

– А в общем и целом? – хозяин дома внимательно смотрел на гостью.

– Да-да, правильно, но в письме еще много чего написано, нам обязательно нужно во всем разобраться, чего же хотят капиталисты за свои денежки.

– Замечательно, что моих знаний хватило, чтобы понять самое главное, – вздохнул с облегчением хозяин дома. Он давно изучал английский в институте кинематографии, где учился на режиссерском факультете. Но без тренировки знания языка быстро улетучились из головы, и он был безмерно рад, что смог прочесть и перевести несколько слов, которые остались в памяти.

После подтверждения Лелы о выигрыше гранта компания вздохнула намного свободнее, за столом завязалась веселая беседа, прерываемая позвякиванием посуды и звонким смехом.

Когда все насытились и Инга быстро убрала посуду со стола, не разрешив ей никому помогать. Лела опять взяла письмо в руки и принялась читать строку за строкой, тут же делая перевод.

– Здесь мало что написано важного, касающегося непосредственно нас. Зато об условиях конкурса…

– Переводи, пожалуйста, прямо по строчкам, чтобы мы сами сделали вывод о том, что важно, а что нет, – раздался нетерпеливый и строгий голос.

– Да, конечно, извини, Олег.

– Так, они начинают с того, что в этом году приняли участие в конкурсе восемьдесят два сценария из восемнадцати стран.

– Это как? По цифрам же не сходится? – наморщила нос Инга, сидящая между мужчинами.

– Все сходится, – отозвался Егор, – из одной страны, наверняка, было заявлено несколько сценариев, даже мы из России можем быть не единственными, кто участвовал в конкурсе. Вообще это не нобелевская премия, чтобы о ней знали практически все в мире. В данном случае никто не будет делиться сведениями, куда подает заявки, но почему-то многие знают об этом, совершенно непонятно откуда.