Искусство любви

В тот вечер на долю Назона досталось сладостное переживание: когда маленькая ручка потянулась к блюду за виноградной кистью, он коршуном набросился на фрукты, – и пальцы их встретились. Оба содрогнулись; молодая женщина, помедлив, неохотно убрала руку.

Воодушевлённый поэт напомнил хозяину о себе и предложил послушать стихи. Претор, которому уже надоели фокусники, милостиво согласился. Назон встал с забившимся сердцем; щёки его окрасил лёгкий румянец, глаза засверкали. Он начал декламировать:

– Просьба законна моя: пусть та, чьей жертвою стал я,

Либо полюбит меня, либо надежду подаст.

Не говорит за меня старинное громкое имя

Предков: всадник простой начал незнатный наш род.

Тысяч не надо плугов, чтоб мои перепахивать земли;

Оба, – и мать, и отец, – в денежных тратах скромны.

Но за меня Аполлон и хор муз, и крылатый Амур,

Жизни моей чистота, моё постоянство,

Сердце простое моё, пурпур стыдливый лица.

Много подруг не ищу, никогда волокитою не был.

Верь: ты навеки одна будешь любовью моей!

Не отвергай же того, кто умеет любить без измены,

Стань для меня счастливою темою песен.

Славу стихи принесли испуганной Леде, —

Той, кого бог обольстил, птицей представ водяной;

Также и той, что на мнимом быке плывя через море,

В страхе за выгнутый рог юной держалась рукой.

Так же прославят тебя мои песни по целому миру.

Соединятся навек имя твоё и моё!

Крошка трепетно внимала стихам: кто-кто, а она догадывалась, к кому обращается поэт, и по окончании одарила его лукавой улыбкой.

Гости выслушали стихи довольно равнодушно, зато претор, человек с понятиями, выразил удовольствие. Но самое громкое одобрение высказал подвыпивший Капитон, заявив, что если бы он приухлёстывал за какой-нибудь красоткой, лучшего способа понравиться ей, как поднести хорошенькие стишки, не придумать.

– Ещё верней поднести перстенёк либо кошелёк с монетами, – подсказал сосед.

– Эк, хватил! – отмахнулся Капитон. – Мы не так богаты, чтобы ради всякой шлюхи сорить деньгами.

Другое дело, если надумал жениться. Я, сватаясь, преподнёс вот эти жемчуга, – ткнул он волосатым пальцем в шею жены. – Так ведь он и моими и остались.

Когда стали вставать из-за стола и Капитон прощался с хозяином, благодаря за обед, а Терция охорашивалась в стороне, Назон осмелился приблизиться к избраннице.

– Леда, прелесть, очарование… – шепнул он. – Почему ты не отвечаешь на мои письма?

Порозовев от удовольствия, она осторожно покосилась на мужа.