Искусство любви

Услышав какой-то звук, она выскочила на балкон посмотреть, что там происходит, а Терция, вс помнив молодого человека, предалась счастливым грёзам: нежное волнение, предчувствие любви, впервые наполняло её душу.

Напе вскоре вернулась. В руках у неё были дощечки для письма.

– Держи, – вручила их госпоже.

– Что это? – затрепетала Терция.

– Думаю, любовное письмо. Твой кудрявый Назон только что ходил под нашими окнами.

Глава 3. Назон

Пор, вернувшись домой с Крытой улицы, где он передавал Напе очередное любовное письмецо от хозяина, осведомился у Сострата, проснулся ли господин.

– Дрыхнет, – мрачно сообщил дядька.

– Ври, да не завирайся! – раздался хозяйский тенорок, и Назон явился в дверях опочивальни, облачённый в короткую тунику и со стилем в руке. – Принёс ответ?

– Никакого ответа, – доложил слуга. – Напе сказала: слишком быстро хотите. По-моему, надо раскошелиться , дать ей немного денег, а уж она уломает госпожу стать податливей и черкнуть пару строк.

Назон со стоном запустил пальцы в свои густые волосы: уже не первый день очаровавшая его красавица не желала ответить на нежнейшие и почтительнейшие послания влюблённого юноши. В портике она больше не появлялась, и стихи, так внезапно хлынувшие, иссякли. Видя, что дело застопорилось, он решил не прибегать более к помощи стиля, но самому посетить Крытую улицу, презрев опасность столкнуться с мужем жестокой красавицы.

Скорый в решениях и лёгкий на подъём, он тут же собрался в путь. По дороге он купил веночек из фиалок и спрятал его на груди. Пор, со скукой тащившийся сзади, вслух размышлял, пойдут ли они потом смотреть мимов, а если пойдут, то лучit не в театр Бальба, а в театр Помпея, там баня невдалеке, можно заодно освежиться; и место перекусить найдётся. Устремлённый вперёд, к заветной цели, господин не слушал его.

При виде дома с нависшим над входной дверью балконом, подпёртым столбами, сердце юноши сладко сжалось. Он с удовольствием подумал, что наконец-то по-настоящему влюблён. Влюбляясь раньше, он никогда не испытывал такой лёгкой, пьянящей радости от мысли, что восхитившая его прелестница здесь, рядом, в этом доме и, может быть, смотрит на него сквозь какую-нибудь щелочку.