Жизнь моя, жестянка

Знаете за чем? За перекисью водорода и мазью Вишневского. Если это не заразно, значит пройдет от этого примитивного набора. А если заразно, то кожвендиспансер, если что, находится в двухстах метрах.

Ходил Генка долго, потому что сначала надо было выпросить у бабушки денег на лекарство, а потом уже идти за самим лекарством. В общем, целый час я наслаждалась жизнью, уплетая торт и читая "Тома Сойера". Удивительно конечно, но Генка в небольших перерывах от пьянки и блуда читал. И книг в его уютной квартире было достаточно, причем разных жанров.

Наконец то он приперся, неся несколько бутыльков перекиси и две банки мази Вишневского. Глянув на мазь, я представила, как будет вонять в этой квартире, и сколько дней он это будет выветривать. Ну это в принципе не моя проблема и не мой выбор. А Генка пошёл переоделся в какие-то убогие семейные трусы и встал передо мной, как лист перед травой. Я в душе угорала.

Вот он вывалил на полотешко свое опухшее хозяйство и доверился мне. Я не стала что-то выдумывать, а просто поливала его огурец перекисью, а он его разворачивал ко мне всеми боками.

Господи, как я тогда не сдохла со смеха? Как же он шипел, покрытый белой пеной! А как шипел Генка от того, что все это дело щипало! А потом он ходил по кухне и размахивал им в разные стороны, чтобы он быстрее высох!

Мать моя женщина! Я уже не стеснялась ржать, ну потому, что это было невыносимо!!!! Это даже была не комедия, это был какой-то сюр. Генка, как ни старался грустить, у него это ни фига не получалось, он смеялся вместе со мной.

А потом я мазала эту колбасу мазью Вишневского, и она не смотря на раны и воспаления, реагировала на меня, хотя ручками я к ней не прикасалась. Тампончиком, тампончиком.

Наконец то мы все забинтовали, положили в трусы и каждый занялся своим делом. Но Генка каждый час норовил посмотреть, что происходит под бинтом. Но после третьего окрика успокоился и стал смотреть какую-то Муру по телеку.

Наверное, в правильном направлении движемся. Потом мы снова его поливали перекисью водорода, мазали мазью Вишневского и бинтовали, заранее обговорив то, что до завтрашнего утра он его не трогает.

И тут Генка стал упрашивать меня остаться еще на сутки, и я в принципе ничего не имела против, но надо было узнать обстановку дома. До того, как мама придет на работу оставался час. Этот час Геннадий посвятил приготовлению завтрака и пляскам передо мной. Господи, в какие-то веки, Гена ублажает меня без секса. Умеет же когда захочет.