За поворотом времени, или Магия сердца

Они радовались спасению их лекаря. Матвей пришел в себя и поблагодарил внучку. Собравшиеся соседи также высказывали Жене слова поддержки. Мужчины, прибежавшие с полей, приступили к тушению пламени. А Родион, завидев невесту, прямиком бросился к Евгении.

– Женя, милая, как ты? Не пострадала? – Родион взмок от быстрого бега и волнения за судьбы близких. Он примчался с поля, как только узнал о случившемся. – Какая удача, что все живы! Испугалась?

– Катя! Катюша! – громко закричал Даниил, отвлекая внимание своей подопечной.

 – Держи себя в руках! Это лишь эмоции. Они с детства знакомы, и их беспокойство друг за друга совершенно естественно.

«Ненавижу! Ненавижу их обоих!», – Катерина мысленно проклинала Родиона и Евгению. Она отошла от крестьян на несколько шагов и отвернулась, стараясь скрыть на лице следы обиды и горького разочарования во всем человечестве. – «Рискуешь собой, пытаешься сделать что-то полезное для других. Зачем, спрашивается? Кому это надо? Ни один из местных не подошел ко мне поинтересоваться, а в порядке ли Я? Может быть, я тоже пострадала или испугалась, как Евгения?».

– Относись к их заблуждению философски, Катя. Они считают тебя бессмертной. А с бессмертным существом ничего страшного или неприятного не может случиться по самому определению. Думаю, они расценивают твой поступок как милость или рядовой знак внимания, но не как подвиг.

«Ненавижу их всех! Клоуны с сознанием первобытного человека! Грубые, примитивные дикари, не способные на нормальные чувства. А знаешь что, Даня? Пойдем-ка с тобой в Баграс! Не желаю видеть, как они тут все обнимаются и целуются! Солнце еще высоко, я смогу дойти и сама, пешком! Я сильная».

Екатерина развернулась к центральной деревенской улице и пошла вперед.

– Нет, нормально! – громко и возмущенно произнес одиноко стоящий у одного из горящих заборов мужчина. – Я разве разрешал проходить мимо себя без почтительных поклонов?

Катерина даже не сразу сообразила, что этот гневный вопрос был направлен к ней. Разозленная молодая женщина презрительно смерила с головы до ног вопрошающего: ничего особенного.

Просто, но недурно одетый мужчина. Его костюм вряд ли был предназначен для работы в поле. Он был похож скорее на одежду для верховой езды. Темные штаны, заправленные в высокие сапоги, светлая, с широкими рукавами рубаха. «Крестьянин – белоручка?». Мужчине на вид нельзя было дать более тридцати пяти лет. Высокий рост, широкие плечи. Черные волосы, зачесанные назад. Высокий лоб. Прямой нос.