И нет тебя дороже

Тридцать с большим хвостом, лысина уже намечается и язва желудка. Самое время обзаводиться женой, детьми и домашними обедами. Да и Петуховой не восемнадцать, а двадцать пять. Тоже девушка созрела, готова хоть за телеграфный столб замуж выйти, только бы поскорее. Впрочем, тут же одернула себя Вероника, ей ли осуждать Полину, а особенно сейчас? Если кому и приспичило, кому действительно «уж замуж невтерпеж», так это именно ей, Веронике. Муж ей нужен куда больше, чем Петуховой. Вот-вот вернется Штырь. Он не оставит ее в покое, если у нее не будет прикрытия.

– Похоже, тебя знобит, – озабоченно произнесла она. – У тебя нет температуры?

– Неприятности у меня, – вырвалось у Вероники помимо воли.

– Жена узнала, что вы встречаетесь? Скандал ему устроила? – всполошилась Петухова и покачала головой. – Говорила тебе, не связывайся с женатиками!

– Да нет, ничего она не узнала. И скандалов не устраивала…

Потому что, скорее всего, знает о похождениях мужа, но молчит.

– Тогда что за неприятности? – не успокаивалась Полина. – Просто поссорились?

– Нет, – Вероника уже жалеет, что не сдержалась. Полине ничего такого говорить нельзя. Она слишком отзывчивая, слишком. Это у них семейное качество, медом не корми, дай кого-нибудь пожалеть или спасти. Но в ее ближайшем окружении личностей, подобных Штырю не водится, и никогда не водилось, так что вряд ли она может чем-то помочь Веронике.

– Под видом новенькой медсестры? – пошутила Полина. – Ну, и как?

– Как всегда.

Полина старается не показывать излишней заинтересованности, хотя по глазам видно, что ей очень хочется знать подробности. Но поняв по затянувшейся паузе, что сегодня Вероника вдаваться в детали своего очередного свидания не настроена, начинает рассказывать о своем Борьке.

– Опять в «стекляшке»? Хотя бы раз в ресторан тебя пригласил, – с укоризной говорит Вероника.

Хотя ей-то меньше всего стоит критиковать Бориса. Ее даже в «стекляшку» сейчас не приглашают, предлагают в основном встречи под покровом ночи. Да, что-то не везет им с Петуховой. У Вероники ничего кроме постели, а у Полины – наоборот, затяжной, вялотекущий период старомодных ухаживаний.