Шкатулка царицы Клеопатры

А ты, Серёга, продолжай наблюдение и жди хозяйку дальше. Как справишься, мне позвони. Надеюсь, я к этому времени ещё не умру от жары. До связи.

ГЛАВА 9. Стремления к высотам и падения

Тот же день, понедельник, 10 июня. Дом Дениса.

Райдариф, как и обещал, позвонил своему ученику сам:

– Здравствуй, Денис! Выглядишь сонным. Я тебя разбудил?

Денис потёр глаза руками:

– Нет, всё в порядке. Я уже проснулся. Вчера весь день и сегодня всю ночь работал по твоему плану, рано утром ездил на реку, встречал рассвет один на один с природой, потом делал зарядку, завтракал… Куча каких-то дел.

А после обеда прилёг и разом вырубился. У нас очень жарко, вот меня и сморило.

Волшебник удобней устроился перед компьютером и приготовился слушать:

– Я весь во внимании, Денис. Как твои успехи?

Юноша удручённо посмотрел на оставленный на столе план действий и пожал плечами.

– Не знаю, Райдариф. Наверно, пока никак. Я не ощущаю в себе перемен. Не вижу, как что-то начало меняться, хотя я очень старался, и ты говорил, что при достаточном усердии, можно поднять свой жизненный тонус за несколько часов!

Райдариф беззлобно засмеялся:

– Да, господин Торопыга.

Я такое говорил. А ещё я требовал гнать от себя прочь любые сомнения. И настоятельно рекомендовал верить учителю. Верить безусловно!

– Но я же не сомневаюсь!

– А на основании чего, позволь спросить, ты пришёл к выводу, что нет в тебе никаких изменений? Ты уже видишь своё энергетическое поле, Денис? Ты в состоянии узнать, насколько процентов истратил силы или, наоборот, наполнил ими тело?

– Нет.

– Тогда какие именно результаты ты хотел увидеть своими абсолютно несовершенными органами чувств лишь через несколько часов самоподготовки, а?

Денис от подобного натиска совсем сник.

– Я надеялся, что почувствую это. Но ведь какие-то объективные критерии оценки должны быть! Чтобы я был уверен, что двигаюсь в правильном направлении!

Волшебник кивнул:

– Естественно. И поскольку учитель твой всё-таки Я, Денис, дозволь и оценкой твоих энергетических изменений заниматься также мне.

А ты, дружок, будь добр, исполняй то, что от тебя требуется, и без самобичевания, пожалуйста.

Юноша согласился.

«Конечно, какой у меня может быть выбор? В случае неудачи я ничего не теряю, оставаясь при болезни и своём разбитом теле. Но тяжело верить, когда давал себе слово не надеяться понапрасну, и тяжело надеяться, когда нет веры в успех. Замкнутый круг. И страх вновь обмануться».