Проводник

Павел засмеялся:

– Круто! Оскара тебе за главную женскую роль! Нет, правда, классно играешь. Лехе передай, что я всё осознал. Деньги найду, долг выплачу, пусть не переживает. А мне пора идти раскаиваться в грехах, – он поднялся на ноги.

– Ты не веришь моим словам? – огорчилась женщина. – Хорошо, я представлю доказательство.

Она щёлкнула пальцами. И в ту же секунду безлюдный город разом ожил. Царившая кругом тишина взорвалась множеством звуков дневной улицы. Тротуары заполнились людьми, проезжая часть – транспортом.

– А-а! – непроизвольно заорал Павел, видя, как на него на огромной скорости несётся поток машин.

Он резко отскочил в сторону и тут же попал под автомобили встречного потока. Сначала одна, потом вторая, а затем и третья машина проехали прямо сквозь него, не сбивая его с ног и не причиняя никакого вреда.

– Что… Как? – непонимающе пролепетал Павел, растерянно стоя на перекрёстке и ощупывая своё тело.

Вроде, всё на месте. Но автомобили проехали сквозь него. И это не могло считаться нормальным положением вещей.

Светофор переключился, и на Павла дружной гурьбой пошли люди.

– Эй, вы видели, как меня только что пыталась переехать машина? – в надежде спросил он у самых торопливых. – Хоть кто-то из вас догадался заснять это на телефон? Эй, куда ты прёшь? Что происходит? Как…

Пешеходы, не замечая преграды, прошли сквозь Павла.

Павел с испугом посмотрел на стоящую поодаль женщину, представившуюся ему его Проводником. Женщина вновь щёлкнула пальцами, и физический мир с его грохотом уличного движения, светом фар, вывесками магазинов и суетливыми людьми разом исчез, словно его никогда не существовало.

– Прости, я обычно не прибегаю к подобной демонстрации, – извинилась она за жёсткий показ реальности. – Ты ещё не окреп после выброса, а возврат в физический мир шокирует. Именно во избежание шока и создан коридор между мирами, по которому можно спокойно дойти до портала.

– Значит, это правда? – оглушено переспросил Павел, подходя ближе. – Я действительно умер?

– Неоспоримо.

– Но… Мне нельзя умирать! Я должен вернуться назад! Я…

– Начинается. У всех одна и та же «песня».

– Нет, правда! Я ведь не отдал ещё долг Лёхе! И не закончил свой проект. Я ничего ещё не сделал! Мне же только тридцать шесть лет!

– И чем ты занимался эти годы, если ничего не сделал? Впрочем, не удивляюсь. Очень многие живут напрасно.