Проводник

К тебе или ко мне?

Женщина вновь недоумённо подняла кверху бровь:

– К порталу по отправке душ с земли на высший суд. И чем скорее дойдём, тем быстрее закончим трепать друг другу нервы. Не питай иллюзий, что ты мне нравишься. Это далеко не так. Вставай.

– На суд? Нет, я не пойду, – Павел скрестил руки на груди, всем видом показывая, что будет делать только то, что сам считает необходимым.

Его Проводница вздохнула и озадаченно пробормотала:

– Действительно, трудный, – а для Павла уже с угрожающими нотами в голосе добавила: – Не заставляй меня применять грубую силу.

– Грубую силу? Это как? Побьёшь меня, что ли? – Павел развеселился, представляя, как эта красавица полезет с ним в драку.

– Нет, просто возьму тебя за шиворот и поведу за собой.

Женщина подошла к Павлу и дотронулась до его воротника. Павел вскрикнул от боли, вскочил на ноги и отпрыгнул от женщины на полтора метра. Каждый последующий удар током реально был сильнее предыдущего.

– Какого лешего? Ты с ума сошла? Ты хоть на секунду представляешь, как это больно? Что я тебе делал, что ты со мной так обращаешься? Дурная на всю голову! Не подходи ко мне, а то я закричу!

– Твоё право.

Павел неуверенно осмотрелся по сторонам в поисках выхода из своей ситуации. А ведь, и правда, кругом безлюдно – кричать бессмысленно, и бежать с учётом невидимых стен некуда.

«Как-то бы выиграть время, а там, глядишь, кошмар сам закончится.

– Не могу я идти, – поспешил он оправдаться. – У меня от твоих ударов голова опять закружилась. Вон, колени подкашиваются. Мне надо посидеть и прийти в чувства. А ты мне пока что-нибудь расскажи, раз я туго понятливый, – он снова опустился на асфальт, изображая из себя немощного, – Вот ты говоришь, что я умер. А почему я тогда об этом ничего не знаю?

– Никто не знает о своей смерти в момент выброса из физического тела.

– А, то есть ты, типа, старухи с косой, что ли? Но ты на неё не похожа.

Его Проводница подтвердила:

– Я собирательный образ твоих ожиданий, проекция твоих мыслей.

– Каких ещё мыслей? Что ты сочиняешь? – возмутился Павел. – Мне тридцать шесть лет! Ни о смерти, ни о тебе я вообще никогда не думал.

– Сознательно – нет, а подсознательно – много раз.