Контракт на Землю

Я тихо уйду отсюда и сделаю вид, что ничего не было, и мы с тобой никогда не встречались. А когда кто-нибудь сюда зайдет, ну, не знаю, через час, через два, здесь, на кухне, уже никого не будет. А? Что скажешь?

Настя в нерешительности всматривалась в тёмную щель между дверцами шкафа. В этой части кухни явно что-то изменилось. Та коробка с пиццей, что девушка выронила из рук в момент испуга, была раскрытой и максимально приближенной к шкафу. Но никакого движения больше не происходило. Парни на улице, в преддверии общения с сотрудниками правоохранительных органов, выключили музыку.

Девушка несмело подошла к шкафу.

– Эй, ты ещё там? Ты живой? Можно я тебя открою? А то мне как-то не по себе – разговаривать с мебелью.

Настя осторожно открыла дверцу.

Существо было там, на том же месте, и всё так же истекало «кровью». Оно уже не целилось в девушку: или необходимость в этом отпала, или силы его совсем оставили. Два чёрных глаза лишь вымученно посмотрели на Анастасию и вновь сосредоточились на ране.

– Эй, тебе нужна помощь! – сочувственно и одновременно робко сказала Настя.

– Тебе нужна помощь, – сипло повторил сероголовый, протянул не испачканную руку к коробке с пиццей и отодвинул её от себя на несколько сантиметров, по направлению к девушке. А затем произнёс несколько предложений на языке, никогда ранее Анастасией не слышанном.

– Нет, я не голодна! – девушка машинально оттолкнула коробку обратно к неизвестному существу.

Существо, казалось, изобразило на лице улыбку. Его рука вновь потянулась к коробке. Своими длинными пальцами, как пинцетом, он вытащил из центра пиццы гриб, обтер его о свою одежду, освобождая от расплавленного сыра, положил гриб себе в рот и проглотил.

– Тебе нужна помощь, – вновь уверенно и с какой-то твёрдостью в голосе повторил он фразу девушки, пододвигая к ней коробку.

– Не тебе, а мне. Ты должен говорить «мне», – попыталась объяснить особенности русского языка девушка, а затем махнула в сторону рукой. «Какая разница, как говорить? И так всё понятно». – Слушай, я ужасный переводчик, и я плохой доктор. Это правда. Я пять лет изучала законы общества, а не физиологии. На, возьми полотенце.