Неучтённый вариант

А может, ещё что-нибудь, о чём нам сейчас даже сложно помыслить! Мы обязаны там беречься особо.

– Верно, Ром. А ещё надо придумать, как разрушить теневой бизнес Кидеша. Если люди того мира турнут «Столетник» со своей территории, он переключится на другую параллельную реальность. А мы должны остановить деятельность корпорации в корне! И при этом не хотелось бы чувствовать себя виновными в том, что процессы рождаемости в нашем мире окончательно заглохнут. Женщины, вроде твоей Элизабет, одержимые идеей родить ребёнка, вряд ли когда-нибудь нас поймут и простят.

Вспомнив о Лизе, я машинально посмотрел на стену, где висела фотография супруги. Это была моя любимая фотография. Я помню день и час, когда она была сделана. И неважно, что в тот день, возвращаясь из свадебного путешествия, наш самолёт задержался из-за погодных условий, и мы опоздали с Лизой на поезд. Неважно, что промёрзли, мотаясь по городу в поисках свободного отеля. Неважно, что ночевали затем в непонятных условиях. Главное, что Лиза меня тогда любила.

И это читалось, да и читается теперь по её глазам на фотографии.

– Рождаемостью пусть занимаются учёные, Оскар, – упрямо произнёс я, сам не зная, обращался ли я в эту минуту к другу или к образу Лизы на снимке. – А наша задача предотвратить дальнейшие убийства людей, которых лишают жизни там и принудительно переселяют их души сюда. Мы давали клятву работать честно.

– Согласен. Что ж, Ромка. Давай дадим друг другу ещё одну клятву. Что бы нам ни уготовил завтрашний день и новый мир, мы доведём начатое дело до конца.

Клянусь!

– Клянусь! – также твёрдо повторил я и вновь с тоской посмотрел на фотографию жены.

С каждым днём я понимал, что теряю её всё больше и больше. Пару раз мы встречались с ней в стенах «Столетника», говорили о совместном будущем, но я видел, что Элизабет целиком принадлежит нашему ребёнку. А я… Я всё так же боюсь его появления на свет. Идёт время, но я не испытываю никакого отцовского чувства. Меня даже нисколько не утешает тот факт, что доктора подтвердили, что у нас будет мальчик.

Я уже достаточно начитался всякой литературы о том, как мужская душа может вселяться в женское тело и наоборот: женская – в ребёнка мужского пола. Мысль, что мой сын может родиться с душой Кристины Чинау с её огромными, усталыми и напуганными глазами, которые будут смотреть на меня и молча укорять: «Почему ты ничего не сделал, чтобы выполнить моё поручение?» – меня сводила с ума и выбивала из привычной колеи повседневных дел.