Средневековая история. По праву короля

Но посади в клетку вольную птаху?

Умрет ведь…

Миранда стала именно такой, вольной птицей. И знала, что мама Лиля всегда серьезно воспримет ее слова. Вот и пришла.

– Мам, мне не нравится этот… Эдвин.

Имя прозвучало, как плевок.

– Мне тоже, солнышко, – вздохнула Лиля. – Мне тоже…

– А папе он нравится, они даже смеются вместе…

Лиля почесала кончик носа.

– Мири, тут сложная ситуация. Не нравится – это не доказательство.

– А что – доказательство?

И кто Лилиан за язык дернул?

– Письма, документы, договора, обязательства, расписки… одним словом – компромат.

– Компромат? Это… написано?

– Это что-то такое, что может плохо отразиться на репутации барона. К примеру, ты узнаешь, что он двоеженец. Это компромат. Или что он мухлюет в кости. Это тоже компромат.

Миранда серьезно кивнула.

А где могут храниться письма она и сама знала. В кабинете. Край – в спальне.

– Я поняла, мам. Меня ведь тоже пригласили на этот прием?

– Всех нас пригласили. Мири, я надеюсь, ты не станешь тыкать в барона Фремонта ножом?

– А он не станет меня похищать?

– Если станет – я его сама ножом потыкаю.

Мири улыбнулась. И мама, и дочка отлично помнили барона Донтера. Клива. И как он нашел свой конец – тоже помнили. А не трогай мою семью…

***

На прием Лиля собиралась тщательно.

Это к друзьям можно одеться небрежно, они тебя любой примут, а вот ради врагов надо расстараться, чтобы не ударить в грязь лицом. И Лиля решительно выбрала себе наряд из тщательно сберегаемых в сундуках.

Платье из шелка цвета морской волны, в стиле ампир. Расшитый лиф, лента под грудью, короткие рукава. Сверху полупрозрачное болеро из белого кружева с зеленой нитью. Волосы уложены в сложную прическу, в ушах серьги с изумрудами, на шее – один камень, но какой! Размером два на два с половиной сантиметра, прямоугольной формы, глубокий, цвета морской волны, в оправе из червонного золота – такой камень не нуждается в дополнениях и роскошных оправах, он сам по себе стоит дороже иного поместья.

Джерисон оценил старания супруги поцелуем в шею.

– Графиня, вы поражаете воображение.

Лиля ответила супругу ленивой улыбкой.

Джерисон, в темно-синем, почти черном наряде, выглядел не менее роскошно. Этакий самец черной пантеры. Ленивый, грациозный, потрясающе пластичный и сексуальный.