Замок над Морем. Голос рода

Красивая?

Крупная, сильная, но пальцы коротковаты, ногти квадратные, чуть загнутые, с черной каймой, заусенцы – то, на что он и внимания не обращает. Таламир красив красотой сильного, крупного животного, порочного животного, если такие бывают, его тело формировалось тяжким трудом и войной. Он не аристократ, он просто крестьянин, выбившийся в люди.

Это плохо?

Нет. В каждом роду был кто-то первый, который сказал: «Я и есть великий предок!» Не так уж плохо стать основателем рода, беда, когда ты ради этого унижаешь и втаптываешь в грязь других.

– Вы меня не слушаете, Алаис?

Девушка вздохнула.

– Прошу прощения, монтьер. Я задумалась.

– И о чем же? – в голосе Таламира звенели грозовые раскаты, так что Алаис поспешила ответить со всей честностью:

– О том, что человек, который добился всего сам, своим умом, силой, честолюбием, стоит выше тех, кто получил многое просто по праву рождения.

У Таламира отвисла челюсть. Почти буквально.

Он видел, что Алаис не лжет, но… это настолько разительно отличалось от ожидаемого! Мужчина просто завис, как испорченный компьютер.

– Откуда такие мысли, дражайшая невеста?

– При дворе много кто кичится своими предками. А вы с полным правом можете заявить, что вы – основатель рода. Это тяжелее, но и намного почетнее… Они же похожи на репу.

– То есть?

– Все самое лучшее у них уже в земле, – повторила Алаис за Ломоносовым.

Таламир от души расхохотался.

– Репа! Вот даже как! Репа!!!

И вдруг резко перестал смеяться, уставился в глаза девушки…

– Рассчитываешь оказаться при дворе?

Алаис резко замотала головой – и со стоном повалилась на подушки. Боль так стрельнула в виски, что лучше б она головой об стену долбанулась.

– Ни за что. Отравят!

– И кто же?

Алаис смотрела мученическими глазами, и Таламир кивнул.

– Да, понимаю. Вот уж не ожидал найти в тебе нечто… подобное.

«Полезное? – рассвирепела внутри тельца Алаис юрист с тридцатилетним стажем. – Конечно, не ожидал, откуда у этой овечки такие мысли?! Главное, не показаться слишком умной…»

– Наверняка у вас есть завистники, монтьер…

Про королеву скромно промолчим, сам поймет, если не дурак. А не дурак ведь.

Кажется, Таламир понял, потому что сильно потянул за белую прядь.

– Думать об этом – мое дело, твое – выполнять приказания.

– Да, монтьер.