Ветер и крылья. Старые дороги

Действительно подкрашенную.

– Если вы так говорите, значит, достаточно умны, чтобы меня понять. Я хочу, чтобы вы погостили во дворце некоторое время, дана Риен. Потом я объявлю вам свою волю. А пока – будьте моей гостьей. Вы и ваш отец, разумеется.

Адриенна вздохнула. И… не удержалась:

– Ваше величество, пребывание при дворе дорого, а СибЛевраны небогаты. Наши богатства – наша земля и наши люди. Чем дольше мы будем при дворе, тем труднее будет потом привести дела в порядок.

– В вашем поместье нет управляющего?

– Ваше величество, кто вверит свое добро в чужие руки, рискует остаться без него.

– Но я ведь вверяю королевство в руки своих министров? И казну в руки казначея.

– О вашем величестве по всему королевству идет добрая слава как о рачительном и трудолюбивом хозяине, – парировала Риен. – Я бы не осмелилась сказать вам и слова, будь это иначе. Кроме того… – На губах девочки заиграла улыбка, преображая точеное личико дорогой куклы, и король едва не задохнулся от восхищения.

 – Ваше величество, у вас всегда есть возможность отрубить слишком вороватые руки. У нас, увы, – нет. В жизни и смерти подданных властны лишь вы.

– Дана Адриенна, вы льстите, словно опытный придворный.

– Если лестью мне удастся добиться, чтобы нас отпустили домой? О, ваше величество, поверьте, я восхищаюсь вашим мудрым правлением.

Филиппо откинул назад голову и расхохотался.

Потрясающая девочка.

И в какую невероятную женщину она вырастет! Сложно даже представить!

Адриенна смотрела на смеющегося короля и понимала, что вывод сделан.

Филиппо Третий решительно ей не нравился. Внутренним чутьем, которым она выбирала лошадей, которым она пользовалась при общении с людьми, она знала, что и как сказать, она знала, как улыбнуться, но она и чуяла опасность.

Бывает так – идешь по лесу и хочешь присесть. Видишь, лежит дерево. Красивое, чистенькое, ты опускаешься на него – и проваливаешься в трухлятину. В гниль, труху, насекомых, во все, что скрывается под якобы крепкой корой.

Оно прекрасно на вид, но изнутри… ничего там хорошего нет.

Гниль и пыль. Грязь и мразь.

На Филиппо Третьего так же не стоило опираться. Даже прикасаться не стоило. И удрать подальше. Но пока… пока у нее не было выбора. И Адриенна чувствовала себя, словно верхом на норовистой лошади. Она еще в седле, она знает, где припустить, где потянуть, но сколько она продержится, прежде чем ее сметет под копыта?

Филиппо отсмеялся и качнул головой.