Ветана. Дар жизни

У нас был шифф Нарис, мужчина лет сорока с коротко подстриженной светлой бородкой и внимательным взглядом серых глаз. Он отвечает за все, в том числе и за здоровье, и за пищу, и за снабжение… порвались сапоги – в караване найдется тот, кто за малую монетку починит их для тебя. Нет монетки?

Тогда чини сам. Тебе дадут нитки и шило, но и только. Заболел? Положат на телегу и постараются лечить. Уж как умеют. Обслуживание клиента – согласно выплаченным деньгам.

Я платила за пеший переход из города в город, но совершенно не подумала об одной детали.

Роковой в моем случае. Есть ли у аристократок удобные сапожки? Красивые – есть. Модные – есть. С вышивкой, с камушками, отороченные мехом, с пушистыми кисточками. А вот удобные, рассчитанные не на то, чтобы из кареты выйти, и не на прогулку верхом, а на длительную пешую ходьбу?

У меня не было.

К концу первого дня хромала я так, что самой стало страшно. По ощущениям – ноги я стерла до щиколоток. Так что, когда мы остановились на постоялом дворе, едва не заплакала от счастья, упав на скамейку.

Нет, завтра оплачиваю телегу. Пешком идти просто не получится.

Разуться решилась только в своей комнате. Три женщины, с которыми я делила ее, посмотрели и отвернулись, а четвертая покачала головой:

– Девочка, да ты так без ног останешься.

– Я тоже это подозреваю, госпожа.

Ноги болели до ужаса, к тому же опухли, а мозоли лопнули и кровоточили.

– Лимира меня зовут, можешь так и звать. Я сейчас тазик попрошу и водички из колодца.

И это было счастье.

Я опустила ноги в таз с холодной водой, а потом обработала мозоли, наложила мазь и крепко забинтовала ступни.

– Спасибо вам, госпожа Лимира. Громадное!

– Да не за что, дочка. Ты в Алетар идешь?

Над этим вопросом я не задумывалась. Куда бы подальше от женишка, но…

– Да. А вы тоже?

– А у меня там дочка живет. Приболела она, и сильно, вот зять и попросил приехать. С внуками надо кому-то возиться. Трое у нее – мал мала меньше. Не справляется парень, да и Кариса меня приехать просила как можно скорее.

Боится, что и в живых не застану.

Голос женщины изломался, дрогнул, она вытерла глаза кончиком платка и отвернулась к окну. Я вздохнула. Кажется, не миновать мне этой семьи.

Судьба?

– А что с ней случилось?

– Не знаем. Есть не может, голова кружится, тошнит…

Больше я расспрашивать не стала. Да, я лекарь. Единственное, что я умею – лечить людей. Но… мне было попросту страшно. А вдруг не получится? Такое ведь может быть?

Страшновато.