Ветана. Дар жизни

Я знаю, что маги жизни не могут убивать и калечить, что это чревато потерей дара, но… так хочется!

Видит Светлый, иногда так хочется!

Мой след растворился на просторах королевства Раденор. До совершеннолетия я не подам о себе никаких известий. Еще несколько лет мне надо продержаться в тишине и спокойствии. Еще несколько лет. До двадцати пяти. Сейчас мне, правда, и двадцати нет, но я справлюсь. Уже справляюсь.

Я поменяла все. Поменяла имя – теперь я Тойри Ветана, как бабушка Тойри. Поменяла сословие. Я не из благородных.

Я просто ублюдок благородного, для забавы воспитанный в его семье, так бывает. Поменяла отношение к жизни – раньше я порхала по ней яркокрылой бабочкой, а сейчас стараюсь походить на летучую мышь.

Но хватит ли этого, чтобы выжить?

* * *

Больные глубоко и спокойно дышали.

Я проверила пульс одному, второму, жилка под пальцами билась уверенно и ровно. Выживут оба. И калекой ни один не останется. Без ноги – да, но безногий и калека – это суть люди разные. Я-то знала, были те, кто получал увечья, а жить продолжал, как и раньше.

Делали дело, любили родных и близких, считали, что им еще повезло – они живы.

Надеюсь, и этот плотник окажется таким же.

Глава 3

Кошмар начался прямо с утра. На рассвете я обнаружила под дверью продрогшего и промерзшего мальчишку. Зубами он так стучал, что я сквозь сон услышала.

Малек безмозглый!

И все же… Любит он этого Шаронера, любит. Видно же. Ведь мог бы пойти да поспать где, ан нет! Судя по промерзлости, сидел всю ночь у моего дома, вокруг ходил, в окна заглянуть пытался.

Кстати, заведомо бесполезное дело. Первой моей покупкой стали плотные и тяжелые шторы, через которые никто и ничего не увидит, хоть ты голой пляши.

Пришлось открыть дверь и втащить мальчишку внутрь. Пакость малолетняя! Это ж надо себя так довести! Если б еще часа два просидел, мне бы его пришлось своим даром лечить, и кто знает, что бы он понял!

Я ругалась, растирая его винными выморозками, ругалась, заливая в мальчишку настойки, ругалась, заворачивая его в теплые шерстяные одеяла и укладывая третьим к болящим товарищам.

Да так душевно, что портовый малек слушал меня, как песню.

Сопляк тупой!

Пара подзатыльников ему тоже перепала – для профилактики глупости. Авось чего в голове прибавится! А ведь я и двух часов этой ночью не проспала-а-а-ау. Придремать, что ли, в кресле?

Так я и сделала, подумав, что, если кто-то явится на рассвете и разбудит меня, убивать буду мучительно.