Средневековая история. Дорога короля

Мало ли что…

Джерисон воззрился на него с искренним удивлением.

– Вашу сестру – понятно. А ее высочество зачем?

– Она – единственная оставшаяся у нас наследница трона. Случись с ней что… вы сами понимаете, что Уэльстер без законной власти – это хаос. У вас, кстати, под боком.

– Можно подумать, вас не зацепит, – огрызнулся Джерисон. – Ваше высочество, вы полагаете, если принцесса уедет с вами, потом кто-то поверит в ее подлинность? Да ее никто не признает, скажут, нашли где-то куклу…

– Королевскому слову поверят.

– Да, в Ивернее. Но не здесь.

Лэйр Ольсен молчал. Он пока не собирался спорить с принцем, подождем, до чего граф договорится.

Старый вояка понимал, что Джес прав. И ему тоже не хотелось отпускать принцессу, но тут могло быть только одно определяющее мнение.

Самой Марии.

А вот его-то пока и не прозвучало. Лэйр видел только бледную усталую девушку, которую сняли с лошади и препроводили в покои коменданта, подав туда же горячую воду и поесть.

Поэтому есть ли смысл встревать?

Помолчим, подождем.

А спор накалялся.

– Ее высочество обручена с моим кузеном.

– Ей никто не помешает выйти за него замуж. Но позднее, когда она уедет от всего этого ужаса.

– И помолвка была заключена, а я полномочный представитель Ричарда. То есть решать мне. И я не желаю отпускать принцессу с вами.

– Вы ей не отец. А помолвка… у вас все бумаги на руках?

Бумаги были в канцелярии иностранных дел. А там сейчас хозяйничал Робер Альсин, мать его об стену.

– Бумаги вторичны. А королевское слово дороже золота.

– Так его никто и не нарушает, – Мигель уже праздновал победу.

– А меня спросить никто не желает, господа?

Мария появилась тихо-тихо. Ну да, покои коменданта – соседние, говорят они громко, а окно открыто. Или дымоход.

Или еще как-то услышала, дело житейское.

Принцесса успела умыться и переодеться в выданную ей одежду. Дамской в крепости не нашлось, но брюки и рубашка ей были очень к лицу, даже несмотря на повернутые рукава и штанины.

Темные волосы были распущены и расчесаны, карие глаза сверкали злостью.

Мужчины промолчали.

Тут что ни скажи… дураков среди них не было, и они понимали, что женщине в таком состоянии лучше не прекословить. Голова целее будет.

– Ваше высочество, – наконец решился Мигель, как самый молодой и знатный, – Мы решали, как не подвергнуть вас опасности.

– Да, я слышала.