Полудемон. Счастье короля

Привык, что никто мне не становится поперек дороги. Я уже говорил, что бываю идиотом?

Градоправитель – барон Фейгин встретил меня радостно. Явно проштрафился. Но поскольку я попал прямо на бал в честь совершеннолетия его дочери – грех было отказываться. Ладно уж…

Поприсутствую.

Там я и столкнулся с Лианой Раттерн. Дворянка, из небогатых, зато из очень красивых. Такие же огненные волосы, как у Карли, глубокие синие глаза, шикарная фигура – и явный интерес в мою сторону.

Каюсь – не устоял. А кто бы поступил иначе на моем месте?

Были несколько танцев, были торопливые поцелуи на балконе и в саду, было назначено свидание – и я пошел.

Изменять жене плохо?

Да, я знаю. Но очень хотелось. А потому…

Представьте себе.

Ночь, луна, соловей поет… ладно.

Вру.

И соловья не было, и новолуние – темно, как в печке. Так что романтической обстановки не вышло. Мне даже показалось, что Лиана чуть нервничает, но я не придал этому значения – и мы быстро оказались в постели. Там я обнаружил, что она не совсем рыжая, но страстность женщины это не уменьшало.

На третий времени не хватило по причине того, что в спальню вошли.

С четырех направлений – дверь, два окна, потайной ход, ровным счетом двенадцать храмовников.

Лиана пискнула и рванула к ним с такой скоростью, что я даже схватить ее не успел. А вместо этого поинтересовался:

– Чему обязан, господа?

За меч я даже и не хватался. Их – двенадцать, я – один.

Хотели бы убить – истыкали бы стрелами.

Сразу.

– Александр Леонард Раденор.

– Да, вы знаете, это я.

Храмовник шутку не поддержал.

– Мы терпели ваши прегрешения два года. Вы унижали Храм, вы…

– Лишил его незаконных доходов, прекратил охоту на ведьм и вообще заставил приносить пользу людям. Что именно оказалось не по нраву?

Глаза мужчины вспыхнули.

– За ваши поступки Храм приговорил вас к смерти.

Но ведь никакого оружия. И?..

– Вы умрете страшной смертью. И пусть она послужит предупреждением тем, кто решит последовать за вами.

Я напрягся, собираясь броситься вперед.

Куда там!

Храмовник поднял руку – и в ней блеснуло что-то большое, круглое, серебряное…

– Tahharn!

И вот тут меня скрутило.

Боль была такой, что у меня глаза на лоб полезли. Был бы я человеком – вообще себя бы не вспомнил.