Маруся. Столичные игры

Врач, оказавшийся представительным мужчиной лет шестидесяти, с седоватой бородкой и усами «подковой», осмотрел синяк, ощупал мне грудину, расспросил об ощущениях и глубокомысленно покивал.

– Повезло вам, госпожа.

– Везение есть совокупность тщательной подготовки с паранойей, – меланхолично отозвалась я. А то нет, что ли?

Меланхолия тоже была в тему.

Моя защита надевалась по принципу корсета, сделать магнитные застежки или «молнию» я просто не потянула. А потому надо было ее опять зашнуровывать. Весила она тоже несколько килограмм, и потела я в ней достаточно сильно, но снимать не собиралась.

Вот как ко мне Матвеев пришел, так и надела. Понадобится – я в ней спать стану! И ванну принимать!

Беда в том, что теперь надо ее опять затягивать. Хорошо хоть, шнуровка на боку, чтобы я сама могла ее надеть и снять, без помощи горничной.

– Удар был направлен прямо в грудь, вам бы пробило легкое, может, и не убили бы, но выздоравливать пришлось бы не один день. Вам повезло.

– Это точно.

Я выпроводила доктора, оделась, зашнуровалась и вернулась к Романову.

– Что за магию вы применяли, Мария Ивановна?

– Никакой магии, – отмахнулась я. – Просто у меня под платьем корсет.

– Корсет?

– Да, потрогайте сами.

Романов покачал головой.

– Верю. Но…

– С металлическими пластинками, как я привыкла.

– Ах вот оно что!

– Да. Простое везение. – Рассказывать про свое ноу-хау я не собиралась. Выдам при случае и не за просто так. Поторгуемся еще.

– Действительно везение.

– Хорошо.

Защита будет кстати. Любая.

– Да, мой врач может взять кровь у вашего малыша. Его величество рассказал мне о Демидовых…

– Пожалуйста, – кивнула я. И отправилась за Нилом.

Сказать, что мелкому не понравился Романов?

Это как промолчать. Нил решительно не хотел идти на ручки к дяде, отворачивался, не шел на контакт, шипел, хотя уже мог отлично разговаривать для своего возраста, цеплялся за меня, а когда увидел врача, разверещался так, что, наверное, в Кремле услышали.

Пришлось усесться в кресло и начать его уговаривать.

– Малыш, это надо сделать.

– Ня-а!

– Нил, солнышко, это совсем не больно, пара капель крови – и все.

– Ня – ачу.

Не хочу, понятно. Кто ж захочет и кому понравится?

– Пожалуйста, детка. А я сразу подую, поцелую, и пирожки пойдем кушать вкусные…

Пирожками малыш заинтересовался, это было и вкусно, и интересно. Так что мне удалось его уговорить.