Маруся. Столичные игры

Вы поговорите, я послушаю…

Кто бы сомневался. Но свои пять копеек я все равно подкатила.

– Как звали того ученого, Игорь Никодимович?

– Зачем вам, Мария Ивановна?

– Как – зачем? Спрошу у Матвеева, где его найти можно.

Романов аж задохнулся от такой неприкрытой наглости.

– Вы уверены, что он ответит?

– Но я ничего и не теряю, верно?

Верно. Так что Романов помялся пару секунд и выдал военную тайну.

– Семен Семенович.

– Горбунков? – не удержалась я.

– Горбатов, – недоуменно отозвался Романов.

– Замечательный человек, – вздохнула я со всей возможной лицемерностью. Да и лицемерить особо не пришлось – разве я врала? – Жаль, его уж с нами нет.

– Ну-ну.

Я промолчала.

Горбатов, значит. Спросим.

Романов с молчащим магом были препровождены в соседнюю гостиную, откуда можно было наблюдать и слушать, а я осталась ждать дорогого гостя.

Ровно без двух минут десять лакей вошел в гостиную.

– Госпожа, его сиятельство Матвей Иванович Матвеев принять просит.

– Проси, – кивнула я.

И подмигнула в ту сторону, где должен был сидеть Романов. А потом поднялась из кресла навстречу гостю.

Что тут скажешь – хищник.

Высокий, сухощавый, видно, что не первой молодости, но также видно и другое. У меня так знакомый тренер по карате двигался, который всю жизнь и тренировал, и тренировался – видимо, Матвеев тоже не чужд боевым искусствам. Маг воды, сильный, тоже заметно.

Глаза жестокие, лицо холодное и спокойное, на губах любезная улыбка, но ёж! Почему мне так бронежилет захотелось доделать? И бомбоубежище?

Здесь и сейчас этот человек меня пугал.

А поскольку никто не говорил, что Матвей Матвеев их пугает, напрашивался вывод. Для меня подняли маску…

Брр!

Внешне я постаралась ничего не показать. Мило улыбнулась.

– Добро пожаловать в мой дом, ваше сиятельство.

Хоть бы букетик хозяйке подарил, хамло.

– Госпожа Храмова.

Матвеев чуть обозначил кивок головой. Я обиделась.

Ладно, руку мне мог бы и не целовать, это по желанию.

Напрашивается вывод – будут давить. Меня. Танком.

Ну и ладно, окоп выручит. Особенно когда в нем начальник тайной государевой службы окопался.

Я мило улыбнулась и промолчала. Ему нужно – пусть он и говорит. А я вот на розу полюбуюсь… подвяла, что ли?

Нет, просто лепесток завернулся, расправить надо.

Матвееву мое невнимание надоело ровно через двадцать секунд.