Свечи

Ты хоть представляешь, что с нами будет, если этот факт вскроется?

Капитан, представил, его лицо вдруг побелело, а руки затряслись, как у хронического алкоголика.

– Надо с этим что-то делать! – уже не приказал, а взмолился полковник.

– Ну, с героем, слава Богу, ясно, – начал рассуждать капитан. – У него с головой не всё в порядке, так что он не в счёт.

– Это у него сейчас не всё в порядке, а завтра, когда его вылечат? Ты вот что, капитан, займись-ка этим героем. Сделай так, чтобы он из госпиталя не вышел.

– Вы имеете ввиду… – испугался капитан.

– Да ты что, сам с ума сошел? – догадался подполковник. – Я имею ввиду, чтобы его в часть не выписывали, а уволили из армии по состоянию здоровья.

– Комиссовали?

– Конечно. Если его комиссуют по этому делу, – начальник штаба повертел указательным пальцем у виска, – то пусть потом говорит всё, что угодно. Кто же психу поверит?

– А сержант? – забеспокоился капитан.

– А сержанта я возьму на себя, – заверил начальник штаба. – Я сошлю его туда, куда Макар телят не гонял.

* * *

Следователь уже второй час мучил своими вопросами Владимира.

– Я не понимаю, зачем вам выгораживать своего приятеля? – убеждал молодого человека следователь. – Он отчислен из института за злостное хулиганство, его выгнали с комсомола и, наконец, он докатился до дезертирства!

– Да не докатывался он до дезертирства! – не соглашался Владимир. – Они сами потеряли его.

– Кто они? – не понял следователь.

– Военные.

– Какие военные? Что ты говоришь? Его в военкомат забирали вместе с милицией.

– И это неправда. В военкомат он пришёл сам.

– Пришёл и снова сбежал. Вот, посмотри.

Следователь вытащил из стола листок бумаги и протянул его Владимиру. На листке была изображена фотография Александра, а в самом верху большими красными буквами было написано: «Их разыскивает милиция!»

– Ты хочешь соучастником стать? – напирал следователь.

– Я не буду давать никаких показаний, – стал терять самообладание Владимир.

– Дело хозяйское.

Милиционер взял ручку и стал заполнять протокол допроса.

Во время заполнения бланка следователь разговаривал толи сам с собой, толи с допрашиваемым.

– Что мне, больше всех надо? Можно подумать, это у меня неприятности будут?

Владимира удивило бормотание милиционера, особенно то место, где он рассуждал про неприятности.

– Это вы намекаете, что неприятности могут быть у меня? – переспросил он следователя.