Клыкастые страсти

Я задрожала всем телом. Как хорошо мне знаком этот голос: мягкий, нежный, обволакивающий, как меховое одеяло, ласкающий кожу, словно легкий летний ветер. Напрасно я надеялась, что разлука поможет мне избавиться от чар этого вампира. Всех моих сил хватило только на то, чтобы более-менее ровным голосом произнести:

– Добрый вечер, Мечислав.

– Я очень рад снова слышать твой голос, Кудряшка. Ты позвонила мне просто так?

Ну да, в этом весь вампир. Воплощенная прагматичность под маской сексуальности.

– Не совсем.

– Вот как?

– Увы. – Я не удержалась от яда. – Если бы не мои проблемы, я бы вам еще сто лет не позвонила. До самой смерти. А так вот приходится общаться. Могу я вас увидеть?

Вампир привычно не обратил внимания на мои попытки (довольно слабенькие) сказать гадость. Я даже знала почему. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы я свое получил. А он ведь получит – и свой килограмм мяса (моего), и свой литр крови (черт, моей!), – нравится мне это или нет.

– В любое удобное для тебя время, пушистик.

– Сегодня вечером?

– Я буду рад тебя видеть у себя в клубе.

– Я не поеду в «Волчью схватку»!

Это вырвалось у меня почти криком. Но я и правда не могла! Не могла приехать туда, где каждая стена, каждый угол напоминали мне о Даниэле. Воспоминания могут изгладиться со временем, и даже наверняка это случится, но пока мне все еще больно.

– Я не пригласил бы тебя сюда, Кудряшка.

В голосе вампира было сочувствие? Мне не показалось? Невероятно! Что-то где-то сдохло, точно!

– Но куда тогда?

– Ты знаешь клуб «Три шестерки»?

– Да.

– Приезжай туда. Скажи охраннику, что ты ко мне, и тебя проводят.

Я на минуту замешкалась, и вампир тут же уловил мою неуверенность.

– Что-то не так, детка?

– Да, – призналась я. – Могу я взять с собой двоих людей? То есть человека и оборотня?

Вампир ни на секунду не замешкался с ответом.

– Ты можешь привести с собой кого угодно, зайка. Но я хотел бы знать, кто они.

– Мой брат и его девушка-оборотень.

– У тебя есть брат, Юлечка? Я не знал.

– А я не верю, что вы не знали.

Мечислав тихо рассмеялся, и даже по телефону его смех заставил меня задрожать. Он был почти осязаем. Появилось ощущение, как будто вампир провел кончиками пальцев по моей коже.

– Я полагал, что он мертв.

– Я тоже так полагала.

– Я не слышу в твоем голосе радости от возвращения дорогого родственника?

– И не услышите, – мрачно отозвалась я.