Дьявол – это женщина

– Так ты ж старая для спорта! – объяснил он. – В такой дохлый проект никто денег вкладывать не станет.

Учтивый такой человек… Интеллигентный. И собеседника очень уважает.

Я горько вздохнула и развела руками:

– Прощай, мечта… И как теперь жить на свете? После такого приговора хорошо бы утопиться, да вот беда: я и в самом деле очень хорошо плаваю. Выплыву из любого омута. Одним словом, не трать на меня время. Лучше Ильмиру свою раскручивай. Давай запишу её краткие данные.

Сарказма моего он, конечно же, не понял.

Я честно сделала хвалебную статью о неизвестной певице, сдала материал и думать о ней забыла.

Но я недооценила Лесика. Он решил во чтобы то ни стало раскрутить меня, причём вид деятельности для него значения не имел. Он стал таскаться каждый день ко мне в редакцию и предлагать разные варианты, в основном эстрадные. Всё-таки эстрада была как-то ближе его продюсерскому сердцу, нежели спорт или писательство.

Меня это забавляло чрезвычайно – до тех самых пор, пока однажды на меня посреди улицы не налетела незнакомая девица с явным намерением выцарапать глаза и вырвать все волосы.

Спас меня милицейский патруль, который скрутил визжащую девицу, а заодно и меня, и доставил нас обеих в околоток.

Там, уже в участке, разобрались, что девица эта и есть Ильмира, концерт которой был обещан на следующей неделе, но билетов было продано – всего ничего.

– Она должна была мне в газете рекламу сделать, а вместо этого моего спонсора к себе переманила! – брызгала слюной восходящая звезда.

Из её дальнейших жалоб выяснилось, что Лесик потерял интерес и к предстоящему концерту, и к самой несостоявшейся звезде эстрады. Объяснил, что теперь он намерен раскручивать меня, а Ильмира пусть дальше по жизни идёт одна, проще говоря – катится куда подальше.

Доказывать ей, что я здесь вовсе ни при чём, было бесполезно. Я и не стала доказывать.

Из участка я ушла озадаченная, но даже предположить не могла, какая непростая жизнь у меня начнётся.

В редакции меня ежедневно поджидал Лесик, который продолжал предлагать себя в качестве моего продюсера в любой области искусства, которую я выберу, а за стенами редакции в засаде меня поджидала Ильмира, концерт которой отменили, поскольку из тысячи билетов было продано всего одиннадцать.

Больше билетов никто не покупал, зажигать было некого, и концерт отменили.