Магическая Академия, или Жизнь без красок

 – Гениальнейшая и в то же время простая разработка. Вот, к примеру, влияние окружающего мира на развитие магии у подростков. Вы ведь помните, во сколько лет обычно проявляются магические силы?

– Около десяти?

– Только у одаренных детей! А чаще всего к четырнадцати. Именно в подростковом возрасте начинают бушевать гормоны. Нервы, постоянные срывы – магия тянется к нестабильному!

– Это все очень познавательно, но я спешу. Может, вы поделитесь своими изысканиями с мисс Хонор? А мне обязательно расскажете в следующий раз, – перебил его Роух, и Фидельмус недовольно поджал губы.

– А я-то думал, вы действительно заинтересованы в студентах…

– Мистер Грострен, не сомневаюсь, что ваша книга настоящий шедевр! Но если я не допишу вступительное слово, то опозорюсь перед всеми первокурсниками, – он понизил голос, заметив листавшую брошюрку Флорэн. Конечно, девушка прислушивалась и старалась не пропустить ни слова! Вдруг преподаватель просветлел лицом. – Но я уверен, что мистер Корт будет рад вас выслушать!

– Мистер Корт? – Фидельмус обернулся и увидел идущего по проходу мужчину.

– Не сомневаюсь! – радостно закивал Роух. – А сейчас позвольте…

Он протянул мисс Хонор пропуск и тоненькую книжку, за которой, собственно, и зашел в библиотеку.

Все оформление заняло не дольше десяти секунд: библиотекарь приложила пропуск к книге, и на форзаце появилась фамилия Роух, после чего преподаватель откланялся и ушел.

Флорэн досадливо прикусила губу. Демоны, ну до чего же обидно! Она потратила кучу бесценного времени, а могла давно вернуться в общежитие! Брошюрка со стола уже прочитана вдоль и поперек, а слушать самовосхваления Фидельмуса второй раз неохота. Лучше подготовиться к первому учебному дню, а заодно почитать про потоки: надо найти способ, как по-другому их отличать, если не по цвету.

Закончив с последними пособиями Фидельмуса, библиотекарь повернулась к ней и протянула руку с короткими черными ноготками.

– Твой пропуск! – Когда их пальцы соприкоснулись, Флорэн поймала на себе ее задумчивый взгляд и снова ощутила озноб. Смотреть в пустые глаза акшассы было жутковато, библиотекарь глядела куда-то сквозь нее, пугая еще сильнее. – Бойся того, от кого отвернулась семья.