Мне не нужна твоя жалость!

Хорошо, что он укутан в одеяло по шею – Хэйзи не была готова видеть работодателя в полураздетом виде.

Подумав, что вряд ли нависшая над ним и оторвавшая ото сна фигура доставит радость, Хэйзи отошла от кровати к окну и раздернула шторы.

– Мистер Паркер, просыпайтесь, уже утро! – негромко произнесла она. Солнечные лучи упали на лицо мужчины, и он поморщился, пытаясь отвернуться. Хэйзи кашлянула и громко продекламировала: – В десять тридцать у вас назначено собрание по декорированию зала к премьерному показу игры.

– Что ты здесь делаешь? – Бен наконец открыл глаза и посмотрел на неё. По правде, вопрос он задал в гораздо более грубой форме, но ругательства Хэйзи проигнорировала.

– С добрым утром! – вместо лекции на тему, что надо ложиться спать вовремя, ответила она. Мрачный взгляд, направленный на неё, говорил, что утро далеко не доброе, но Хэйзи знала довольно много людей, кто ненавидел просыпаться рано, и ничего особенного в этих страданиях не увидела.

– А кто дал тебе право решать, будить меня или нет? – спросонья Бен явно не владел собой, так как хамил без разбору. Но ругаться с тем, кто не понимает, что говорит? Упаси Боже, Хэйзи выше этого.

– Через десять минут завтрак будет готов. Спускайтесь, а я пока разбужу Алекса. Кстати, где его спальня?

– В конце коридора, – на автомате ответил Паркер.

– Хорошо, спасибо.

И только когда она ушла из комнаты, Бен окончательно проснулся и понял, что Хэйзи так и не ответила на его вопрос.

***

Комната Алекса разительно отличалась от спальни Бена Паркера. Здесь было так много свободного пространства и света, что Хэйзи удивилась – как можно спокойно спать в таком месте? Ей было бы неуютно в столь большом помещении.

Алекса, однако, подобные вопросы не волновали – он спал глубоким сном, уткнувшись в подушку и выпростав руку и ногу из-под одеяла.

С Алексом Хэйзи церемониться не стала и попросту потрясла за плечо.

– Ещё пять минут, мамочка! – простонал Алекс в подушку, и Хэйзи прикусила губу, так отчаянно жалко стало мальчишку. Он мог сколько угодно изображать, что ему плевать на развод родителей, но он скучал по матери.