Дорогами Пустоши

Два корпуса – серый для стажеров, синий для полноправных стражей, тренировочная площадка, пустовавшая днем, вольер для служебных собак. Была отдельная парковка для служебных паромобилей с крышей-навесом и сторожем, честно старавшимся не дремать на посту.

Бенита вертела головой, изучая свое новое место обитания, но не теряла Квона из виду. Мужчина, похоже, хорошо здесь ориентировался. Да и его знали, здоровались. Стажеры – с искренней радостью, а вот коллеги почти все старались держаться в стороне.

Синее здание и внутри выглядело таким же холодным: ни горшков с цветами, ни стульев или скамеек вдоль стен. Зато на окнах стояли решетки, будто не в общежитие попала, а в тюрьму. В левом крыле за массивной, обитой железом дверью находилась комната коменданта, и Квон, постучавшись, вошел.

В полутемной комнате за столом сидел сухопарый мужчина средних лет с пенсне на носу и крутил в руках какой-то механизм. Рядом валялись инструменты, незнакомые Бените детали, шестеренки, винтики.

– Если потеряли ключ-руну, то ночуйте на улице, – не глядя на них, проворчал мужчина. Голос у него был прокуренным, да и запах дыма явственно ощущался в помещении.

– И вам не хворать, тьен Варжек, – откликнулся Квон.

Комендант наконец соизволил оторваться от механизма и посмотрел из-под кустистых бровей.

– Привел стажера, что ли?

– Нет. Напарницу.

– Добрый вечер, – поздоровалась Бенита, и Варжек одарил ее пристальным взглядом.

– Хаврийка? – прищурился он, расслышав акцент девушки.

– Наполовину. Мой отец из Анвенты, – ответила Бенита. И тут же добавила, хотя сразу пожалела об этом: – А что, это влияет на выбор комнаты?

Комендант посмотрел на нее как на дурочку.

– Естественно. Если поселю тебя с теми, кто хаврийцев ненавидит, скандалы будут каждый день. Мне они не нужны. Ты не зыркай на меня, Квон.

Квон покосился на Бениту, но промолчал. Столетняя война до сих пор аукалась стычками на границе, несмотря на попытки в последние годы наладить отношения между государствами. Началась война из-за нечисти; о том, кто и зачем ее пробудил, спорили до сих пор, но полезли твари с горного перевала в обе стороны – и в Хаврию, и в Анвенту, и каждая страна в итоге обвинила в этом другую.