Коротышки

Широкие, полупрозрачные рукава, зауженные к плечам, легко шевелились от изящных движений её рук. А на голове королевы Сафины, поверх высокой седовласой причёски покоилась словно приросшая тонкая диадема из гибких стружек молодой коры. И что было удивительно в этой диадеме, так это то, что крошечные листочки, обросшие по всему ободу, были вечнозелёными.

– Верхушка кроны заметно изменилась, Ваше Величество! – говорил советник Ирсай, ожидая, когда королева выйдет из своей спальни, – А это явный признак болезни дерева.

– Наш Дуб не простое дерево, дорогой Ирсай, – отвечала ему королева Сафина, подойдя к выходу из своих покоев, – Мой отец, убегая от погони злых теней, преследовавших его с самой долины, принёс меня сюда совсем маленькой. И я прожила здесь всю свою жизнь.

Королева вышла к Ирсаю и продолжила:

– Здесь все таинства духа моего отца и это не просто жилище, Ирсай. Величественный Дуб сроднился с нашим народом и не раз защищал своих героев, сплетая свои ветви над их головами или не давая им упасть вниз.

Королева Сафина медленно вышла из дупла, глядя на огромные лапы дерева, разбегавшиеся от неё в разные стороны. На толстых ветвях столетнего дуба, словно зелёные лампадки, было подвешено огромное количество крошечных зелёных коробочек – домиков коротышей.

– Этот Дуб был избран моим отцом, который при своей гибели слился с ним, – продолжала говорить королева, – чтобы укрыть и спасти наш народ от любопытных и шумных людей, чей мир создан для уничтожения живой природы. И именно поэтому перед смертью он издал закон, который я соблюдала сама и которому подчинялись все коротышки – ни в коем случае не спускаться вниз, в мир людей. Он опасен и кровожаден. Всё, что создаёт этот мир, убивает живое, отдавая предпочтенье власти железа и механики.

– И поэтому каждого покинувшего Величественный Дуб ждало изгнание и проклятие духа Дерева, а значит, и всеобщее презрение, – печально добавил советник Ирсай.

– Именно так, – отозвалась королева и, почувствовав, что советник встал рядом с ней, взяла его под руку.

Он дружески положил свою ладонь на её руку.

– Но, если дерево погибнет, Сафина, – грустно предположил Ирсай, – то и наш народ погибнет вместе с ним.