Рокировка. Мат

О чем говорить с ним, я не знала, да и та непринужденная атмосфера улетучилась вместе с магистром, заставляя меня ежиться под взглядом черных глаз.

– Эм… вам, наверно, тоже… пора? – не совсем вежливо намекнула я, но лайкан, к моему удивлению, не обиделся, а продолжал меня рассматривать. – Вам завтра с утра магистра встречать, – сделала еще одну попытку.

– Ты меня боишься? – вдруг спросил он, заставив от неожиданности опуститься обратно на стул.

– Да, – правда сорвалась легко.

– Почему? Я так тебя напугал в Храме? Или потом?

– И там, и там, – взгляд скользил по скатерти, не в силах подняться выше.

– Прости.

Тихое, простое слово, но оно вызвало бурю. Не ожидала. От него не ожидала. Даже голову подняла и посмотрела прямо в черные глаза, которые сейчас сверкали, будто драгоценные камни. Но самое смешное, после его извинения стало еще страшнее. Зачем? Я ведь не девочка и прекрасно понимаю, что такие, как он, – наделенные силой, властью и богатством, просто так не извиняются, а значит, ему что-то от меня надо.

Плохо, очень плохо играть вслепую. Особенно когда все козыри в чужих руках.

– Не веришь, – догадался лайкан и вдруг в мгновение ока оказался рядом со мной, встав на одно колено. – Я клянусь, Мия, что не причиню тебе вреда. Что отныне – я твой самый верный и надежный друг. Я всегда помогу, поддержу и защищу тебя… только не заставляй меня выбирать между своей клятвой и долгом перед страной и семьей.

– Я и не собиралась, – растерянно прошептала, не в силах отвести от него взгляда.

– Тогда моя клятва в силе. Прошу, позволь мне стать твоим другом…

– Зачем? – не удержалась, мысленно костеря себя на все лады. – Зачем тебе дружба со мной?

– Я расскажу… обязательно. Только позже. – он вдруг резко встал, и мне пришлось задрать голову, чтобы видеть его вмиг окаменевшее лицо.

– Я… я постараюсь, – прошептала я. Ну уж нет! Что бы он там ни задумал, я не настолько дура, чтобы сейчас говорить ему это в лицо.

– Благодарю, – он церемонно поклонился, – Миалиэн, – строго и даже холодно произнес, снова превращаясь в высокомерного аристократа, и от такого резкого перехода стиля общения только и оставалось, что растерянно хлопать глазами и кивать.