Спецслужбы времени

– Великолепно! – Воскликнул Щукин, понимая, что у него появилась возможность, увидеть местность совершенно иной, чем сейчас.

2006 год. Южный берег Рыбинского водохранилища.

Через два дня, после разговора на кухне, Семен Щукин вместо того, чтобы отмечать свой пятидесятилетний юбилей, медленно прогуливался по берегу водохранилища, и бросал в воду камушки.

– Вы так всю рыбу распугаете, – неожиданно произнес Гена, все время сидевший во внедорожнике, – хватит дурака валять, Семен Федорович. Вы бы для начала переоделись.

И Заварзин, открыв багажник, извлек оттуда старомодный чемодан, в котором оказалась одежда. Модного покроя костюм в полоску, такой фасон до революции популярен был. Фуражка, потрепанная с оторванной кокардой, на месте которой было черное пятно. Сапоги. Белая рубашка, расшитая красным рисунком.

– Не густо, – проговорил Щукин, понимая, что приключения, скорее всего, начнутся летом.

– Вы, Семен Федорович, – видя взгляд тестя, проговорил Геннадий, – отправляетесь в август тысяча девятьсот двадцать седьмого года.

Когда окажетесь в те времена, попытаетесь добраться до монастыря. А чтобы вам это было легче сделать, – тут, он полез в карман пиджака, и достал оттуда сложенный лист бумаги, – вот вам карта окрестностей.

На листке был изображен район, находившийся сейчас под водой. На нем были изображены несколько деревень, город и четыре монастыря. В верхнем левом углу была надпись Ярославская губерния и год «1925».

Лишь после того, как переоделся Щукин взял карту из рук зятя.

Свернул ее аккуратно и положил во внутренний карман пиджака. Затем обнял Геннадия.

Отошел несколько шагов и, помахав на прощание рукой, мало ли что случится, нажал на устройстве маленькую, почти не заметную кнопочку.

Август 1927 года. В районе города Рыбинска.

Первый день в прошлом.

Было раннее утро.

Он стоял на холме, который гордо возвышался над зеленными поименными лугами, простиравшимися до леса, и смотрел в голубое, с белыми облачками, небо.

Там в вышине гордо парил сокол. Где-то справа от человека, в лесочке, который в будущем беспощадно будет вырублен, о чем-то жалостливо и тоскливо пела птица.

– Э-ге-ге! – прокричал Семен Федорович Щукин, и как подросток бегом спустился с холма.

Остановился, наклонился, сорвал травинку. Поднес ее к глазам и минут пять разглядывал, пытаясь понять, как изменилась природа за последние годы. Потом, выкинув ее, сделал глубокий вдох.