Спецслужбы времени

Долго тогда Геннадий не мог вспомнить, где ее уже видел. Озарение пришло ночью. На следующий день перелистал дело, что вел.

Вот и тогда сидели они (точно также на кухне малометражной квартиры) и разговаривали. Хотя, правильнее сказать, Геннадий отчитывал Щукина, как ребенка. Семен Федорович слушал, кивал. А в голове только одна мысль – бежать. Да, вот только какой смысл. От себя не убежишь. Неожиданно для Заварзина, Щукин не выдержал и заплакал. Взрослый мужик – и ревел. Семен Федорович вдруг подумал о дочке.

Как же она в глаза людей будет смотреть? От них не утаить, что ее отец – вор.

– Об этом раньше нужно было думать, – проговорил Геннадий, – помните ведь пословицу: «Сколько веревочке не виться, а конец будет».

Щукин кивнул.

– Может мне с повинной прийти. Или уехать куда? Ведь узнают в ФСБ, что твой тесть вор – выгонят из органов.

– А, может, не выгонят. Тут нужно с умом подойти. Главное, чтобы о вашем задержании ни слова в прессу не просочилось.

Предложил Заварзин все вернуть.

Поклялся, что если и состоится суд, то будет он – закрытый. Неизвестно, какими способами, но слово он сдержал.

Когда же состоялся суд (Щукину дали год условно), руководитель Геннадия полковник Кузнецов, пригласил бывшего вора на Лубянку консультантом. Таких профи в воровском деле, как Семен Федорович, еще поискать надо.

– Хорошо, – согласился, наконец, Щукин, – так и быть ввяжусь я в твое дело. Но, почему именно я? Неужели в ФСБ нет способных людей?

– Почему же – есть.

Правда, одних я в свои планы посвящать не хочу, сами знаете почему, а другие просто не наделены тем интеллектом, который нужен в таком деликатном деле.

Геннадий умолчал, что прибор, названный в лаборатории МВ-1, имел один маленький недостаток. Причины этого понять не могли, но ясно было одно – для путешествия в прошлое требовались определенные люди, в категорию которых и угодил Щукин. А уж планы и интеллект, были дополнительными условиями, выполнение которых было обязательно.

И к тому же Заварзин доверял Семену Федоровичу.

Щукину пришлось согласиться с доводами зятя. Проводя семинары в Академии, Семен Федорович насмотрелся на контингент, попадавший в органы. Сейчас туда редко шли служить «по зову сердца». Не удивительно, что оборотней в погонах еще хватало.

Неожиданно у Щукина промелькнула мысль, а не перешел ли его зять в эту категорию?

Не верилось, что существует машина времени, но выбирать не приходилось.