Спецслужбы времени

Семен Федорович не верил, что руководители ОГПУ поверили в проклятье. Они, скорее всего, проанализировали все возможные варианты осады. Учли, что окна превращены в бойницы, вполне возможно, предположили, что у монахов могло оказаться оружие. Но как бы, то, ни было, но когда совещание закончилось, а оно длилось очень долго, из здания школы вышел тот самый паренек. Пройдя вдоль строя милиционеров, остановился у автомобиля «НАМИ-1», гневно взглянул в сторону монастыря, выругался и забрался в кабину. Дремавший до этого шофер запустил мотор и они, подняв в воздух столб пыли, умчались в сторону Рыбинска.

Минут через пять из школы вышли еще двое. Неспешно они прогулялись монастыря. Причем старший из них, что-то объяснял младшему, показывая то в одну, то в другую сторону. Тот внимательно слушал, потом убежал выполнять приказание.

– Как вы думаете, Семен Федорович? – раздался за спиной Щукина голос отца Гермагена. – Они сейчас начнут атаку?

– Нет, – проговорил бывший вор, вспоминая рассказ зятя, – сначала они подкатят английский-танк, попытаются прорваться к воротам.

Монах удивленно посмотрел на Семена Федоровича. Хотел было поинтересоваться, почему тот так считает? Сдержался. Как-никак Костомаров – военный и знаком, скорее всего, не понаслышке, с методами осады крепостей.

– Ладно, оставим несколько монахов, а сами пойдем служить вечерню…

– Вы не возражаете, если я перед боем вздремну? – спросил Щукин.

– Не возражаю, – ответил за Гермагена игумен Михаил, он вновь поднялся на колокольню.

Беспечность священника поразила путешественника. Семен Федорович вздохнул и посмотрел, как игумен медленно стал спускаться с колокольни по винтовой лестнице. Щукин хотел было последовать за ним, но передумал, решил немного задержаться. Он еще раз посмотрел в бинокль и только после этого спустился на площадь.

Пора было выполнять задание зятя, но для начала стоило бы выспаться чуть-чуть. У самой кельи Щукин встретил Егора Тимофеевича. Тот был разочарован, что штурм не начался.

– Я думал, удастся мне поквитаться с краснопузыми, – вдруг заявил тот, – столько лет ждал повода. Они ведь, гады, сына моего младшенького убили… Может, выпьем перед смертью, – предложил неожиданно тот, вытаскивая из-за пазухи флягу.