Спецслужбы времени

Остановился в дверях и замер, пытаясь отыскать глазами настоятеля. Монашек это заметил и произнес:

– Следуйте за мной.

Игумен ждал его в маленькой комнатке, что находилась за иконостасом. Это был дюжий мужчина, лет сорока, неизвестно по каким причинам оказавшийся в монастыре. Телосложение богатыря, а не как уж – не инока. Хотя, подумал Семен Федорович, скорее всего и Пересвят и Осляба были именно такими. Если было бы нужно спрятать сокровища, то игумен мог справиться один. Щукин взглянул на его руки. Да, такими ручищами настоятель запросто мог завалить здоровенного кабана, если бы тот сдуру выбежал навстречу.

– Мне доложили, что, Вы, хотели бы принять постриг, – проговорил игумен, когда за монахом закрылась дверь.

Семен Федорович вздрогнул. Честно признаться, внешность, голос – произвели на путешественника впечатление. Щукин игумена совсем не таким представлял. Думал, что тот полный будет, но нет, этот скорее на военного походил. Выправка у него была, как у служивого, а когда тот прошелся от одной иконы к другой, Семен Федорович был готов поклясться, что так и было на самом деле.

– Если это единственная возможность замолить те грехи, что я совершил. То да. – Проговорил Щукин.

– Возможность вероятно не единственная, – продолжил батюшка, – да и способов искупить грехи множество. Сейчас, когда власть в стране принадлежит народу – я не могу, Вас, убеждать, а уж тем более уговаривать. Видите ли, сын мой, ходит слух, что церковь собираются окончательно закрыть. Не нужен институт церкви – советской власти, ой, не нужен.

Страна катится в пропасть геенны огненной, еще немного и мир погрузится в разврат. И на нашу, не раз страдавшую землю, накатится волна отчуждения. И тогда Бог отвернется от России. И если случится, не дай бог, война, и ворог будет стоять на рубежах наших… тот просто не придет к нам на помощь.

Отдавала слегка театральщиной. Семен Федорович чуть не произнес – «Не верю», но сдержался. Кем бы ни был этот человек, до того, как стал настоятелем пустоши, сейчас это уже не было так и важно.

Под личиной монаха – скрывался психолог. Хотя, тут Семен Федорович поймал себя на мысли, священник он в чем-то психотерапевт. Лечит людские души, спасает от самоубийств и прочих грехов. Может и в Щукине, тот разглядел чистую душу?

Игумен улыбнулся и вдруг сменил направление разговора, вернувшись в прежнее русло.

– Грех можно искупить и по-другому, – продолжил тот, – Меня вот недавно убеждали, что вы, сын мой, агент ОГПУ.