Ненавистная пара

Глава 2

Десять лет назад

– Дура! Провались ты в самую темную бездну, вот так нас подставить! – орал в бешенстве патрон Стражи, сотрясая в своем захвате мертвое тело хрупкой женщины. – А я ведь чуял, шкурой своей чувствовал, что ты, проклятая баба, задумала что-то поганое!

– Акдор, нет смысла… – попытался вмешаться я, никогда прежде не видевший своего командира в подобном состоянии.

– Стерва! За что же ты так с нами? Со мной? – не реагируя на меня, продолжил реветь он, и я невольно скривился при виде ужасной раны на горле нашей уже бывшей Зрящей.

Буквально отшвырнув тело от себя, патрон вскочил на ноги и с остервенением стал пинать трупы пяти одержимых, но только для того, чтобы спустя минуту снова вернуться к телу Тече, рухнуть на колени так, будто их кто-то подрубил, и, схватив ее на руки, начать раскачиваться, рыча как безумный.

И да, я тоже был зол на гадкую бабу за эту подставу, но не так, как он, и на самом деле отдавал себе отчет, что уже некоторое время ждал такого исхода. Зрящие – недолговечные существа, за время моей службы Тече была уже третьей. Десять-одиннадцать лет – и все, их срок годности выходил. Накладывали на себя руки, поддавались тьме или же вот так, как эта Зрящая, просто бросались в гущу схватки, где им было не место, и погибали.

То, что Тече подошла к своему пределу, мне стало очевидно, когда она выперла из своей постели патрона Акдора, который был ее любовником почти со времени начала ее службы в Страже, и ударилась во все тяжкие, каждую ночь таская к себе нового молодого стражника, а то и не одного. Думаю, и Акдору все было ясно, вот только ничего уже было не сделать – сорвавшуюся со скалы не остановить в полете.

У Зрящих не было выбора в начале их пути, не появлялось шансов на свободу и потом. Старейшины Стражи ни за что бы не отпустили ни одну из тех, что еще могла работать, но даже если бы и да, то куда любой из них идти? Их жизнь начинается с Пробуждения тьмы и в ней же в итоге и погрязает. Нельзя взять и перестать ВИДЕТЬ в их случае, а зрея тьму, они и сами для ее посланцев как на ладони.