Ненавистная пара

Станешь жить в моем доме, пока я выясню, правду ли ты мне сказала и не очередная ли это попытка с твоей стороны как-то мне нагадить.

– Что насчет похода к Бессмертному?

– Если выяснится, что ты не соврала ни в чем, то он состоится, пусть я и понятия не имею, чего собираешься этим добиться.

– В твоем доме, с тобой? – уточнила Летэ.

– Конечно со мной, – усмехнулся я, проходясь по ней похотливым взглядом с головы до ног. – Со мной, подо мной, на мне, передо мной на коленях или на четвереньках. У нас впереди сплошное разнообразие, дорогая, и масса неиспробованных способов вышибить друг из друга дух удовольствием.

– Я ведь даже не хочу тебя – не противно? – вскинула она упрямо подбородок.

– Противно, Пушистик, и от этого противно, и от знания, сколько же тебя драло мужиков до меня, но я как-нибудь это переживу. Я ведь бывший Страж, а мы привычные преодолевать многое. Даже понимание, что моя истинная пара – гулящая дрянь.

– Гулящая дрянь, что готова добровольно дать любому, но не тебе, – хлестнула она в ответ, и мои челюсти сжались до хруста.

Глава 8

Десять лет назад

– Ой, что ты… – запищала Летэ, когда подхватил ее на руки, взбегая по лестнице дорогого постойного дома, где мы остановились ближе к ночи следующего дня.

Само собой, она была готова вскарабкаться на моего жеребца, стоило лишь разок предложить побег из ее унылого существования. Вот что за дура, даже не сомневалась ни в чем, поуговаривать себя не заставила, минуту бы поломалась, допустила бы хоть мысль, что я могу оказаться подлецом, ведь в отношении нее я он и есть.

– Обещал же на руках тебя носить, – тихо рыкнул, скрывая копившееся весь день раздражение от навязчивого, не отпускавшего всю дорогу странного возбуждения, но не только его одного.

Никакие усилия отвлечься от того, что при каждом шаге коня она терлась об меня повсюду, не срабатывали. Контакт с ее телом ощущался небывало остро: невзирая на всю нашу одежду, меня заводило так, как если бы она голышом приглашающе елозила задницей прямиком по моему гудящему, как проклятая труба последнего дня, стволу.

А Летэ знай себе лупала по сторонам восхищенными глазищами, будто мы не по унылым полям-лесам ехали, а по мифическим садам фей прямиком в страну радужных фантазий. Улыбалась, то и дело оглаживала нежно мои удерживающие ее и поводья руки. Подставляла губы под поцелуи, не соображая, как близка к тому, чтобы вмиг очутиться на земле на четвереньках со мной, погруженным в нее по самые яйца.