Сердце Кристалла. Роман

 – Сочетание физической силы, превышающей силу обычного человека и способности высокоразвитого разумного существа – это ли не мечта человечества, ну, скажем, некоторых его представителей, – Даринов понизил голос, – но давайте не будем распространяться на этот счет. Но, скажу вам откровенно: я бы мог попробовать выудить кое-какую информацию из вашей головы, если позволите.

– Вы имеет в виду гипноз?

– Да! Именно гипноз! Мне, знаете ли, очень интересно, что у вас там, – профессор кивнул, поглядывая на голову Павла, – зафиксировалось.

– Так, я не против, – Павел пожал плечами, – если после этого меня досрочно выпустят! – пошутил он. – На волю хочется, в горы. Я сплю и вижу белые вершины, бурные реки… Я провел юность в Средней Азии, студентом облазил все в пригородах Ташкента, был на Памире… да вы, наверное, все обо мне знаете…

Павел умолк, а профессор, внимательно слушая, пока он говорил, продолжал вглядываться в его лицо. Ему нравился этот открытый, умный человек.

Без лишней суеты, с хорошим багажом знаний. Да, он читал биографию Курлясова, знал о нем, может быть, даже больше, чем Павел мог предполагать и потому сочувствовал ему. У молчаливого и спокойного с виду человека не было никого, кто бы ждал его сейчас, хотел бы поскорее увидеть. Жена ушла за полгода до его последнего полета, мать умерла, когда он еще учился в Ташкенте, отца не было рядом никогда.

«Как порой складывается жизнь! – думал Василий Иванович. – Вот ведь – красавец: глаза, в бирюзовой зелени которых просто неземная задумчивость, строгие черты лица, упрямый подбородок… К тому же – космонавт, слава! А грусть во взгляде… Нет, надо с этим что-то делать! – профессор решил помочь.

– Вот что, голубчик вы мой, то, что я о вас знаю, не имеет значения, а вот положительные эмоции после пережитого стресса – я знаю, что говорю! – вам необходимы! Так что давайте проведем несколько сеансов, – профессор повысил голос и глазами указал на дверь, – посмотрим, каковы они, тайники вашей души, и – на природу!

Павел расцвел.

Он с благодарностью посмотрел на Даринова.

– Ну, пансионат на Черном море, это само собой, входит в общую программу оздоровления, а потом, через месяц, другой, можете и в горы, – продолжил профессор, – Кстати, в Ташкенте у вас кто-то есть?

– Друзья. Близкие друзья. Мы давно не виделись – работа… Но они будут рады, я уверен!

Даринов встал.

– Что ж, программа намечена.