Герцогиня. Право крови

Ни у кого и вопроса не возникнет, что через год маркиз полюбит свою молодую жену. Девушка красива, молода, образованна. Маркиз не гулящий… Все вполне естественно.

– Ауриан? – Ломас повернулся к императору. – Маркиз лучшая кандидатура, а если они еще и любить будут друг друга…

– Друг друга?

– Это однозначно, – твердо произнес советник. – Чтобы брак был счастливым – любить должны двое. Какой смысл, если маркиз будет ее любить, а Иританию воротить от каждого прикосновения?

– Зорас?

– Если привораживать – то обоих.

В случае обнаружения мы будем также жертвами, а не преступниками. Но вообще, я против.

– Ладно, а ты, Амилеста? – император повернулся к девушке.

– Я бы выбрала приворот. Раз уж все так получилось, то лучше пусть хоть искусственное, но счастье…

– Что ж… Думаю, я практически впервые должен согласиться с супругой, – поморщился император. – Минастасия редкостная стерва, но дочь любит и вреда ей не пожелает. Раз уж она предложила такой вариант, то пусть будет.

Амилеста, готовь зелье. И его надо использовать сразу… чтобы никто глупостей не натворил.

– Как скажете, ваше величество.

– Что ж… тогда все?

– Один момент, – подал голос советник. – Я насчет Ярдо…

– А что с ним? – процедил император.

– Может, его стоит вернуть?

– И не подумаю! Он предал меня!

– Ауриан, он молод, Иритания красива, да еще под воздействием, парень просто потерял голову. Он предан тебе, ты знаешь.

– Ломас прав, – согласился Ворон, – он давал клятву, он прекрасный целитель.

Он проверен, Аурин.

– Во дворце ходят слухи, – тихо проговорила Лес, ни к кому напрямую не обращаясь, – что быстрая помолвка связана с исчезновением баронета. Некоторые довольно точны…

– Вы что, сговорились? – возмутился император.

– Ауриан, – Ломас, как самый старший, тяжело вздохнул, – нет страшнее врага, чем бывший друг. Не делай из Кайта врага. Он не совершил ничего страшного, сам знаешь, чувства порой ослепляют…

Тихий голос советника, такие простые слова, но Амилес видела, какой эффект они произвели на императора.

Он на миг застыл, а потом буквально потемнел и сгорбился в кресле. На него было страшно смотреть. Такой сильный мужчина вмиг превратился в старика, на которого враз свалились годы тяжелой жизни.

– Хорошо, ты, как всегда, прав, Ломас. Пусть Кайт вернется после помолвки.

– Ваше величество, – вклинилась Лес, – прошу прощения, но так вы подтвердите сплетни.