Взгляни на птиц небесных

Может, вы говорили о чем-то? О чем-нибудь, что подскажет, где их можно искать?

– Да, собственно, мы мало говорили, – пробурчал Марат. – Как-то все не до этого было. Вы когда с Элоди ушли, подружке их кто-то позвонил, и она свалила быстро. Мы потанцевали немного, пока крышу совсем не сорвало, а потом поднялись в кабинет и больше не спускались.

– Так ты еще в клубе? – спросил Мусса, представляя, в каком состоянии сейчас его любимый огромный диван в кабинете.

– Ну да. Ты меня своим звонком разбудил.

Мусса и сам раньше частенько ночевал там.

И всегда не один. Да уж, повидал его любимый диван много и многих.

– София говорила, что вчера у Элоди был день рожденья, – вспомнил Мусса.

– Да, точно. Мне она тоже сказала это. Что они уговорили ее выйти в люди впервые за долгое время. И еще, как я понял, Элоди живет где-то за городом.

– Вот ведь зараза! Совсем замечательно! И в самом-то городе найти кого-то – целое дело, а если она здесь раз в сто лет появляется, то шансы и вовсе равны нулю! – Мусса и сам не понимал почему его это настолько огорчает.

– Похоже на то, – вздохнул Марат. – Как же это паршиво! Я, кажется, влюбился!

– Ты? – насмешливо фыркнул Мусса. – Ну, думаю, у тебя через пару дней все пройдет.

А сам задал себе вопрос, когда это пройдет у него? Как скоро он перестанет чувствовать запах и вкус Элоди и слышать ее протяжные стоны?

Марат вздохнул и промолчал, но Мусса понял, что, видимо, и брата всерьез зацепило.

– А может, они замужние дамочки, которые вырвались на одну ночь на свободу и решили зажечь с горячими парнями? – голос брата прозвучал как-то тоскливо.

– Что я слышу? Неужто ты и правда влип, братец? – усмехнулся Мусса.

– А ты типа нет, потому и звонишь мне сейчас с утра пораньше с такими вопросами? – огрызнулся брат.

– Черт, это все Любка-Пончик накаркала! Уволю толстуху рыжую! – раздраженно стукнул по столу Мусса.

* * *

– Мусса, сынок, когда у тебя открытие? – спросил отец, сидя напротив в зале ресторана.

– Через десять дней.

– Ты каким-то измотанным выглядишь. Тебе бы отдохнуть, к морю смотаться.

Отец смотрел на него с беспокойством, пробуждая у Муссы чувство вины и легкое недовольство.

– Пап, мне некогда! Ты же знаешь, сколько всякой бюрократической волокиты. А взятки я не перевариваю давать этим клопам раздувшимся.