Опричник

Высунул пистоль из окна. Граф Рашфорт забрался на козлы.

– Но, – прокричал дворянин и хлестнул лошадей плеткой.

Карета дернулась и покатилась. Меншиков еле удержался на ногах. Зато разбойник удивленно проводил взглядом отъезжающий экипаж, продолжая капать землю. Наконец, когда карета скрылась за поворотом, в сердцах плюнул. Кинул лопату. Подбежал к трем своим приятелям и развязал им руки.

– Ушли гугеноты, – прошептал он.

– Да и бог с ними. Ты продолжай копать.

– Зачем?

– Своих придадим земле, – проговорил старший разбойник.

– А этого? – Худой кивнул на кучера.

– Пусть валяется. Волки съедят.

Таврена «Le vieux pigeonnier»

На пятый день путешествия, когда до Ля Рашели, осталось всего-то несколько верст, небо затянулось тучами, и пошел проливной дождь. Дремавший внутри кареты граф Рашфорт проснулся. Выругался и высунулся из кареты.

– Граф, – проговорил он, прикрываясь рукой, – у нас ничего другого не остается, как остановиться в каком-нибудь придорожном трактире и там переждать.

Меншиков кивнул. Заметил ли это Рашфорт, понять было трудно. Он вновь скрылся в карете и терпеливо ждал, когда Федор притормозит перед каким-нибудь постоялым двором.

Все эти дни, они управляли каретой по очереди. Вечерами делали паузы и отдыхали. Во время таких перерывов Рашфорт учил д’Мане владению шпагой. С каждым разом граф все больше и больше восхищался Федором. Тот учился, словно играючи и накануне, прежде чем началась непогода, он восхищенно произнес:

– Скоро вы, граф, превзойдете своего учителя.

Меншиков поклялся, что и не подумает поднять оружие против такого благородного человека, как граф Обочин.

– И не такой уж я благородный, – проговорил Рашфорт: – И за мной имеются прегрешения. – Тяжело вздохнул.

Когда же тренировки им надоедали, граф готовил ужин. Пока трапезничали, Рашфорт требовал, чтобы д’Мане рассказал о себе.

– Да, что обо мне рассказывать, – вздыхал Федор, – я ведь обычный путешественник, отправился в дальние страны ради поиска приключений.

– Вот только не верится мне, граф, что это вас толкнула в столь дальнюю дорогу.

– О, да были на то причины. – Проговорил Меншиков. – Московия сильно изменилась. Была великая смута, что коснулась столицу. Погибли многие, в том числе и основная ветвь Рюриковичей. К власти пришли Романовы.